Старый пост, но все еще актуальный.

А давайте про это самое напишу. У большинства при упоминании Колумбии, первая мысль, увы, не про изумруды и велосипедный спорт, не про кофе и шоколад, и даже не про Маркеса и Шакиру.

У меня, конечно, тоже раньше так было: не видела ничего такого в шутках про наркобаронов и фразах из серии “ну у тебя с собой, наверное, всегда все есть”. Это ж весело!
Но со временем чувство юмора у меня подпортилось.

Я живу в Медельине, родном городе Эскобара, и ни один сериал не передаст всей жути того, что здесь (да и в других городах) творилось. Времена это не самые отдаленные, поэтому многие хорошо помнят постоянные взрывы и перестрелки, чувство полной незащищенности, когда страшно и дома, и на улице. Когда утром из окна видишь труп, но уже не испытываешь эмоций, а просто идешь на работу, надеясь что вечером вернешься. Можно, конечно, с нашими девяностыми сравнить, но, думаю, в Колумбии все похуже было.

У Пабло была квартира в одном из зданий недалеко от моего дома, это и тогда был хороший и благоустроенный район, в который, тем не менее, совершенно спокойно заехали на забитом взрывчаткой грузовике.

Здание после взрыва много лет простояло заброшенным, его снесли только в этом году, строят парк памяти жертвам тех времен (парк закончили в 2021, классное место).

А еще относительно недавно благоустроили “родные” трущобы Эскобара, в отдаленные уголки которых лучше и сейчас не заглядывать. Сделали туристический уголок с красивыми граффити, туры там часто водят непосредственные участники «эскобаровских» событий.

Медельинцы рассказывают, что это очень странное чувство — прожить всю жизнь в своем городе и первый раз оказаться в тех районах, раньше это было бы самоубийством.

В общем, Паблито и компания, знаменитые колумбийские вещества и все такое — не самая веселая тема для местных.

Большинство людей коробит от сувенирчиков с Эскобаром и туров по местам его славы (есть спрос — есть и предложение), от прибауток в стиле “да у вас там у любого таксиста в багажнике чемодан кокса”, от того, что часть туристов едет только за очень определенным видом впечатлений.

Я и на себе тоже это чувствую: когда говорю, что живу в Колумбии, внутренне готовлюсь к шквалу однотипных шуток.

Меня как-то чуть не съели в русском интернете, когда написала, что разговоры с колумбийцами про наркос — это как немцам первым делом Гитлера припоминать. Типа, ну нашла, что сравнить.

Тем не менее в этом месяце колумбийцы мне уже второй раз приводят точно такой же пример.

Наркоторговля никуда не делась (говорят, сейчас она такого размаха на континенте, что Эскобару и не снилось), просто все всё, более-менее поделили, договорились и тихонечко ведут дела. Хотя, вон Мексика снова полыхать начинает.

Истины ради, ну и чтобы уж совсем в белом пальто не стоять, скажу, что истории про наркотрафикантов мне очень интересны, а шутки, и вправду, часто смешные. И вообще, самый модный клуб моей юности был Esco’bar.
Но энтузиазма шутить и в целом на эту тему разговоры заводить больше нет.

Когда говорю, что русская, люди тут либо нечего не знают, либо вспоминают о русских царях и princesа Anastasia, о советской истории и (внезапно) городе-герое Ленинграде, о том, что русские умные и сильные, страна богатая и холодная, ну и про Vladimír Putín и внешнюю политику, разумеется. Подумала, что ни разу никто не вспоминал космос и Гагарина, хотя вроде как в курсе.

Я сама шучу про водку и остальные печальные стереотипы, народ смеется, но даже не помню, чтобы с этого у меня хоть раз начался разговор. А вот колумбийцам с имиджем совсем не везет.

Очень понравилось, как один панамский таксист сказал (им тоже достается разговоров про наркос, и что каждый панамец в это вовлечен): “Я таким всегда отвечаю: ребята, спрос рождает предложение, а потребители — это вы. Ваша любовь к наркотикам приводит к трагедиям в наших странах”.