Аргентина была моей страной-мечтой, и когда я 13 лет назад покупала билеты, в голове маячила мысль, что захочу туда переехать. Это при том, что свою жизнь России я очень любила и уезжать никуда не собиралась. Мечта не подвела: я влюбилась в Буэнос-Айрес. А вот жить там на постоянке не захотелось совсем.

Очень чувствовалось, что люди живут нелегко. И дело не в качестве жизни — я это и в развитых Европах чувствую, когда люди вроде и хорошо живут, но как будто их грузом серьезности и глубокого понимания несправедливости мира придавило. Утрирую, конечно, но было ощущение, что менять древнерусскую тоску и статусы о депрессивном Питере на аргентинские драмы особо смысла нет.

В США унылым быть совсем не модно, поэтому там все на позитивчике. И на таблетках — страна чуть ли не первая в мире по количеству людей, принимающих психотропные препараты (выписанные врачами). Честно говоря, такая выученная жизнерадостность, пусть даже порой фальшивая, меня устраивает. Поунывать я и сама с собой могу, мне компания не нужна.

А в Колумбии жизнерадостность вживляется, видимо, по праву рождения, никакие таблетки не нужны. Люди живут радостно. Вот эти все истины из пабликов типа “Проснулся живым — преисполнись благодарности, ты счастливый человек” тут у людей прям записаны на подкорке. Наслаждаются жизнью и владельцы заводов и пароходов, и жители самых страшных трущоб. Иногда мне кажется, что последние даже чуть побольше: дом из коробок, деньги то ли есть сегодня на еду, то ли нет — пофиг, пляшем, бог велел радоваться.

Я была в очень-очень бедной деревне, где люди ходят босиком и дети плавают на лодке на остров в школу, час в одну сторону. Была в реанимации (посетителем), где пациенты с диагнозом “может помереть в любую минуту”, в отделении психбольницы (да, тоже посетителем), где буйные больные и подростки с тяжелыми заболеваниями. Вроде и страдание, и плачущие родственники, но не чувствовала беспросветной тоски, везде лейтмотив “жизнь все равно прекрасна, порадуемся, что она продолжается”. Я на общем фоне регулярно оказываюсь то унылой какашкой, то тревожным комком нервов.
Особо остро это почувствовала, когда застряла в пробке по дороге домой после сложного похода: уставшая, замерзшая у голодная. Сидела страдала, как и остальные понаехавшие. Колумбийские же пассажиры, такие же уставшие-замерзшие, захватили у водителя автобуса управление музыкой и устроили караоке с танцами. Ну а чего в пробке зря время терять?

Эмоции народ не зажимает: и плачут, и на жизнь жалуются, и ругаются, но внутри как стержень какой-то: даже если вокруг полная Жо, жизнь все равно хорошая штука. При этом это не бегство от проблем, не внутренняя эмиграция (новояз детектед): про проблемы говорят, покритиковать любят, активистов много. И это не позиция, которую я у русских иногда вижу “не дождетесь, не сломаюсь, буду счастлив назло всем”. Естественное состояние благодарности за жизнь.

Агрессии бытовой тут намного меньше (убить, правда, могут за 100$, но “это другое”): на детей не особо орут, морды друг другу бьют не очень охотно, в принципе ситуаций “давка в метро на грани нервного срыва” не особо бывает.

В ковидные времена жизнерадостности, конечно, поубавилось. Ну 5 месяцев сидения дома все ж экстремальное мероприятие.

Как это у них получается, не понимаю. Легче всего списать все на климат и солнышко, но, во-первых, большая часть Колумбии в достаточно прохладных местах находится, а, во-вторых, тому же Буэнос-Айресу солнце в этом смысле не очень помогло.

Вторая причина: религия. Колумбийцы очень религиозные: жизнь дана богом, кто мы такие, чтобы роптать. Мне все равно странно: католичество не самая жизнерадостная религия, и из условного “Бог терпел и нам велел” вывести “Буду счастлив несмотря ни на что” не так просто. Магический реализм в силе, не иначе.

Понаехавшие (и особенно русские) часто списывают это на то, что колумбийцы слишком поверхностные, ни к чему серьезно не относятся. То ли дело мы, умудренные знанием, как печальна жизнь.