Опять про еду. Приятельница по тренажерке рассказала, как несколько лет назад ее папа был два месяца в командировке в Москве. Вернулся тощий, потому что ничего не мог там есть. «Ужаснейшая еда, все или слишком соленое, или слишком перченое, или безвкусное, или консервированое». Выживал на салате цезарь, который в Колумбии терпеть не мог, а в России он оказался меньшим из зол.

Подумала, что папе еще повезло со временем командировки, лет 20 назад цезарь и в Москве было не просто отыскать.

Забавно, что если почитать местные русскоязычные группы, то колумбийскую еду примерно за тоже самое будут ругать: слишком соленое, слишком безвкусное.

Вообще пищевые привычки, похоже, самое сложное, что можно в себе изменить. Свежепереехавшие из Восточной Европы первым делом спрашивают у уже освоившихся где купить гречу, творог и сметану. А уж сколько ежегодных дискуссий, чем можно заменить селедку для селедки под шубой — без нее же новый год не наступит.

Понаехавшие из других стран тоже сразу про еду спрашивают: американцы ищут клюквенный соус и сыр Филадельфия, немцы цельнозерновой хлеб и претцели, ну и так далее. Ближе к праздникам тоже накал страстей начинается: всем надо какое-нибудь «то самое» из родных краев блюдо раздобыть, а где — непонятно.

Я вот селедку никогда не любила и не ела, а году на шестом заграничной жизни вдруг стала ее нежно вспоминать и радоваться, если где-то удастся попробовать. Никогда не знаешь, где себя русское нутро проявит.