На этой неделе много писали о солнечном затмении, которое было хорошо видно в Европе. Можно бы было написать «разблокировано воспоминание», но оно у меня никогда не блокировалось. Каждый год 11 августа я вспоминаю 1999 год. В этот день тоже было солнечное затмение и парад планет. И если сейчас в целом это очередное затмение, то тогда это было последнее затмение тысячелетия. Мы все жили в ожидании нового: и тысячелетия, и века. Не счесть разговоров о конце света, которого на порогах таких перемен ждут люди. Загадочное словосочетание «парад планет» только усиливало эзотерические вайбы происходящего. То, что за пару дней до этого, в России назначили нового премьер-министра меркло почти как то солнце. Особенно для одиннадцатилетнего человека.

Этот август я, как и прошлый, как и последующий, проводила в осетинском посёлке Фиагдон, который сейчас стал известным туристическим направлением, а тогда туда ездили в основном взрослые и дети с аллергическими и пульмонологическими проблемами. Там был особый климат, и, когда по всей республике цвела амброзия, спастись можно было только там. Так что в Фиагдоне я застала много августовских событий — гибель принцессы Дианы, дефолт 1998 года, трагедию «Курска».

Но 11 августа 1999 года для меня почему-то навсегда особенный день. Мама нам рассказывала, что они в детстве коптили стеклышки, чтобы смотреть на солнце. И, несмотря на то, что по всем каналам говорили, что ни в коем случае нельзя этого делать, мы нашли где-то бутылки и вместе с местными детьми и под руководством мамы развели костер для нашего копчения.

Мне сейчас кажется, что я несколько недель жила в ожидании этого дня, но наверняка это искажение памяти, потому что я даже не помню, увидела ли я что-то. Я помню, что были тучи, но мне кажется, что и солнце через стеклышко я видела. Удивительно, конечно, устроена человеческая память. Хорошо я помню только то, как было круто готовится к нему той дворовой толпой. И что конца света как будто не случилось.