Хочу поделиться вчерашним воспоминанием Дениса Драгунского из запретограма, того самого из «Денискиных рассказов». В советское время Денис Викторович писал сценарии и преподавал в дипакадемии МИД РСФСР, а ближе к пенсии обнаружил в себе прозаический талант и дебютировал с емкими и ироничными рассказами.

«ВОСПОМИНАНИЕ.
Дело было в 10 классе. Мне мой друг сказал, что его девушка забеременела от него через кожу. Это она ему объявила. Он клялся, что они только обнимались на диване. Правда, раздевались до трусов, но трусы не снимали, и вообще ничего не делали - просто обнимались.
Он меня спросил: "А так бывает?" Я сказал: "Вообще-то скорее всего нет. Но, знаешь ли, руку на отсечение не дам. Чем черт не шутит". Он чуть не зарыдал.
Но я дал ему дельный совет. Сказал: "Спроси, а как она вдруг поняла, что забеременела?". Он спросил назавтра, и примчался ко мне после уроков. "Она сказала, что у нее в животе ребенок шевелится!". Я спросил: "А когда вы с ней обнимались?" "В ту субботу!"
Был вторник. Я, как мог, успокоил его...»

Казалось бы веселое воспоминание из советского прошлого, свидетельствующее о сексуальной безграмотности и подростковой наивности. (Хотя дочка-подросток спросила, была ли анатомия в старших классах советской школы? Вроде же была, так ведь?!?) Но я сейчас не об этом.

Как вы думаете, всегда ли наивное мифотворчество, связанное с деторождением, связано с дефицитом доступной информации?

Разве мы не слышим от современных мужчин истории, оправдывающие их безответственное поведение объяснениями, вроде того, что:
🙈 «мужчина по природе самец и его биологическая задача - оплодотворять самок, а не воспитывать потомство, потому достаточно передачи биологического материала»;
🙊 «она специально проколола презерватив, либо перестала пить таблетки, чтобы намеренно женить меня на себе»;
🙉 «она предусмотрительно воспользовалась мною, чтобы хорошо устроиться и тянуть алименты».

Наверно есть еще какие-то вариации подобной квази-мифологии, я не собирала эти тексты.
Хорошо бы накидать под постом варианты мужских отмазок, а в идеале - конкретные истории «непорочного зачатия», чтобы (в случае достаточного массива) сопоставить их с архаическими сюжетами и проанализировать актуальную прагматику.