Стоя перед грязным зеркалом в ванной, Пофистал глядит на то, как волосы падают и оседают в давно пожелтевшей керамической раковине. Дело сделано — теперь возложив на лоб венец из волос, он точь-в-точь монах из книжек, готовый отречься от всего мирского и суетного.