Смерть Узурпатора

С громким хлюпающим звуком ботинок застревает в болотной грязи. Я пытаюсь вытащить его, но ничего не выходит. Изерге строго наблюдает за происходящим.

- Я же просил не сходить с тропы.

Похоже, помощи ждать не стоит.

Лес не собирается отпускать ботинок - расслабив шнурки, я с досадой наблюдаю за тем, как он исчезает в глубинах болота. Одно я знаю точно - без обуви в лесу не выжить. Встав на колени, я погружаю руку в густую бурую трясину - нельзя позволить экспедиции закончится здесь. Через пару минут насквозь промокший ботинок снова сидит на моей ногой.

Надо идти.

Изерге - коренастый мужчина с большой и красивой залысиной, обрамленной уже седеющей шевелюрой. Я нашел его в деревне неподалеку. Вернее, неподалеку она была дня три-четыре назад. Сейчас уже поздно возвращаться. За несколько хрустящих столичных банкнот Изерге согласился провести меня в самые глубины местных лесов.

Чужих здесь не любят - такова традиция. Наверное, потому Изерге относится к этой экспедиции с такой неприязнью.


Вот мой проводник резко сходит с тропы и ступает в бурелом. Странно, но ветки под его ногами совсем не хрустят.

Вскоре мы добираемся до поляны - сюда уже не добирается солнечный свет и повсюду царит приятный глазу зеленый полумрак. Где-то слышен звон ручья - Изерге предупреждает, чтобы я не вздумал пить здешнюю воду. Местные полны суеверий.

Я грею ладони над тусклым, почти холодным, огнем, Изерге сидит неподалеку. Обычно, у костра рассказывают истории. Наверняка, моему проводнику есть что поведать, охотники - это настоящая кладезь интересных баек. Но Изерге лишь отворачивается и глядит на языки пламени - те отражаются в его подслеповатых глазах. Затем достает свою винтовку и долго чистит ее.

- Завтра мы возвращаемся. Дальше идти нельзя. Дальше - кереметь, - впервые за наше совместное путешествие, он снял свою охотничью шапку и потупил взгляд. Я последовал его примеру.

Я не спорю и не сопротивляюсь - таковы здешние правила.

Значит, остался один день. Будем надеяться, этот день потрясет всю современную зоологию.

Когда-то давно, когда бабушка была еще жива, она доставала толстую книгу и читала ее вслух. Я садился рядом и внимательно слушал каждое ее слово. Одно место мы читали особенно часто - о Звере. Чудовище с семью уродливыми головами и десятью рогами, похожих на те, что носят козлы.

- Бабушка, а этот Зверь, он и правда существует?
- Разумеется. Иначе бы об этом не писали, правда ведь?

Она улыбалась и продолжала чтение.

Я начал изучать зоологию, в которой быстро разочаровался. Никаких семиголовых зверей там не было, а ко мне относились, как к дураку.

И вот я здесь. Пламя потихоньку тухнет и Изерге подкидывает хворост. Время спать.

Ночью лес оживает - повсюду слышны шорохи, осторожные, еле заметные шаги, а на затылке чувствуется чей-то пристальный взгляд. Во взгляде этом нет голода - лес хорошо кормит своих обитателей. Глубокое недоверие ко мне и что-то еще - отчаянный страх перед кем-то другим, перед чужим, забредшим сюда Зверем.

Изерге будит меня за пару минут до рассвета и без лишних объяснений ведет меня сквозь непроходимую чащу. Теперь и мои шаги стали бесшумны.

Над самыми верхушками многолетних елей и сосен начинает светать. Вокруг - абсолютная тишина: нет ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Кажется, даже рассветное солнце не способно отогнать холод, крадущийся вдоль моего позвоночника.

А на холме впереди стоит Зверь. Семь голов поворачиваются к нам. Затем все разом склоняются в одну сторону. И велят опуститься на колени. Исчезает даже свежесть леса - пахнет безграничной властью и одним единственным желанием - чтобы здесь не осталось ничего чужого.

Раздается громкий хлопок. Затем еще один. Изерге методично отстреливает каждую из голов Зверя. С каждым выстрелом лес словн выдыхает. Существо на вершине холма не двигается и продолжает глядеть мне в глаза, словно прощаясь с верным слугой.

В слезах я стою на коленях у трупа Зверя - нет ни семи голов, ни десяти рогов. Обычный волк, истекающий кровью из семи пулевых отверстий - вот он, мой Зверь.

- Ему здесь не место.