"Песнь Хлебов"


Кофе здесь приторный и слабый, а чай отдает пылью. Потому попросил стакан молока.

С вокзала в центре города на окраину, в душный барак. Жить вместе с одиннадцатью такими же переселенцами, что и я. По утрам - просиживать штаны в бюро трудоустройства, а вечером - протирать все те же штаны в кафе. Так здесь принято.

А вот и молоко. Обезжиренное, холодное и пустое. Может, его делают специальные «городские» коровы, сверкающие хромом и полые изнутри?

Почти никого уже и не осталось, кафе скоро закроется. От нечего делать рассматриваю работников кафе. Эти люди, они надменно поглядывают на мое «простое» лицо. За ним нет ни тайны, ни душевных страданий.

Я лишний в этом кафе, в их бараке, в бюро устройства, в этом городе.

Официант хватает еще свежие булки и равнодушно швыряет их в урну. Сердце сжимается и трепещет. Какое кощунство!

А перед глазами - детство. Отец вместе с другими выходит в поле. Люди поют. Звучит «Песнь Хлебов». Мелодия и строчки ее уже покинули память.

Но остались лица родителей, стоящих по пояс в редкой почерневшей пшенице. Лица простые, но верящие в чудо. Чуда не случилось. Пришел голод. Не случилось чуда и на следующий год. Многие умерли. Но снова звучала «Песнь Хлебов».

Вне себя от горя, я бросаюсь к урне. Пробираясь сквозь отбросы, нахожу булки с корицей и судорожно запихиваю их в рот.

Звонит колокольчик на двери, в кафе поздний посетитель: лицо простое, ни тайны, ни душевных страданий. Со слезами в глазах, я протягиваю ему последнюю булку. Тот жадно кусает ее.