«Нежные, нематериальные блюда, такие как “безе”, взбитые сливки и мягкие фрукты, предназначались для души, а ростбиф — для тела». Так полагал Вольтер, и с ним сложно не согласиться. Более того: запечённую меренгу (безе) и едой-то называть неудобно. Ростбиф – пожалуйста, но нежный и воздушный поцелуй – нет.

Безе – это, если угодно, философия жизни. Казалось бы, что может быть проще, чем взбить белки с сахаром, а потом высушить в духовке? Но не тут-то было! Приготовление безе не терпит тяжёлой руки и дурного настроения. Взбивание меренги (даже миксером) – процесс деликатный, требующий внутреннего спокойствия и лёгкости. Иначе на выходе вас ждут неказистые зажаренные протеиновые лепёшки. Сжевать их, конечно, можно, но разве что – сжевать. Никакого поцелуя. А без него, знаете ли, - фи…

Одно из первых упоминаний об этом «поцелуе» (или десерте, как кому нравится) встречается в книге французского повара Ланселота де Касто, служившего в Льеже у нескольких епископов в конце XVI века – времени, как мы знаем из романов, страстном, хотя тогда запечённую меренгу называли «сухим снегом».

Позднее, уже в царствование Людовика XIV (вот уж кто знал толк в поцелуях!), «сухой снег» стал «снежным печеньем». Его готовили на белках, взбитых с очень горячим, буквально кипящим, сахарным сиропом. Сегодня такую меренгу называют итальянской или, на русский манер, белково-заварным кремом. Если жара маловато, то можно добавить ещё огня! Карамелизированная (обожжённая) меренга станет великолепным и изысканным украшением любого торта.

Если и в этом страсти не достаточно, что ж: безе с шоколадом – поцелуй взасос!