Парная терапия

В этом году у меня все сложно с медитацией, но внутренняя работа и развитие не остановились в целом. Это один из самых стабильных периодов по спорту — когда могу, занимаюсь почти каждый день и чувствую себя значительно крепче, сильнее и бодрее. А также случилось много терапии: я не только попробовал новую терапевтку, но мы с Дашей пошли на терапию парную.

Путь к ней был тернист, так как подходящую специалистку мы нашли аж только с третьей попытки, пробуя снова и снова, и чувствуя много сомнений и неуверенности, так как процесс для нас был новым и ориентиров в нем не хватало. Тем не менее, мы перебирали, пока не нашли в этих отношениях с третьим человеком достаточно безопасности и собственной субъектности. Когда с одной стороны могут принимать любые странности и выборы, не осуждая их. А с другой — быть опорой в неинвазивном, но четком сеттинге и исследовании вопросов, в которых много эмоций и просто не существует легких решений.

В терапии в целом, а в парной особенно важно, когда в твою жизнь не лезут со своими идеями и могут отделить себя от культурных, гендерных и прочих конструктов, которые могут на человека влиять. Мне от этого так нравится, как наша терапевтка частенько говорит фразу «на меня сейчас влияет идея», прежде чем поделиться каким-либо суждением, словно добавляя внимание в тот факт, что все мы люди и на всех нас оказывают действие системы, в которых мы растем и живем. Но свобода, которую мы ищем и обретаем в терапии, это в существенной доле свобода выбора того, что работает и подходит именно нам как личностям, а также нам как парам или каким-то другим отношенческим конфигурациям, то есть возможность выхода за рамки навязанных идей.

Я радуюсь, что достаточно быстро, хотя до этого точно надо было дойти, эти полуторачасовые сессии стали не очередным делом в календаре, а еще одним окном ресурса. Где я не просто беру что-то у терапевта, потребляя ее как сервис, а где случается, полагаю, взаимный процесс исследования и обогащения.

Да, наши расходы на терапию сейчас на максимуме за всю историю, у нас 3 терапевтических процесса на пару и это много. Но, осознавая свои привилегии доступа к терапии в целом и к классным специалистам, я этим полностью доволен и вижу, сколько тут потенциала: чем ближе отношения, тем больше влияния они оказывают на жизнь, самочувствие, понимание себя и других, на движение к целям. И если в таких близких отношениях копится напряжение и взаимонепонимание, — а у всех нас есть ведерко или ведро негативных мыслей про партнера, — то это забирает множество ресурса и может становиться фатальным.

В отношениях также у нас часто присутствуют зоны беспомощности. Кто-то годами или десятилетиями ждет другого и мучается, что тот вечно опаздывает. Кто-то хочет непьющего мужа, а тот пьет, и на это никак не получается повлиять. Или в паре разный сексуальный ритм, темперамент и возникает хроническая рассогласованность, которая кажется непоправимой. Мы можем уставать и злиться в таких ситуациях словно до самой своей глубины, и парная терапия помогает снижать интенсивность этой беспомощности, возвращая силу и субъектность.

При этом, по оценке психолога Джона Готтмана, пары в среднем ждут около шести лет с момента появления серьезных проблем, прежде чем обратиться за помощью. Шесть лет, за которые ведро успевает наполниться.

Хорошие отношения — не те, где все конфликты решены или их вовсе не возникает. Последнее — удел отношений мертвых или безжизненных. И я был сам удивлен, узнав из исследований Готтмана, что около 69% конфликтов в паре «вечные»: устойчивые пары так никогда и не решают их — у них часто просто нет нормальных решений. И тем не менее, это бывают хорошие отношения, потому что в них присутствует доверие, авторство каждой стороны и возможность слышать не только друг друга, но и самих себя.

Отношения — это месс, а не идиллия. И чем мы ближе, тем больше вероятность сделать друг другу больно и не один раз. Но благодаря парной терапии я теперь знаю, что мы не одни в наших бессилиях.

Продолжение в комментариях

deep mind ecosystem | max