Сознание тонуло в липком, пульсирующем страхе, который, казалось, заполнил собой всё пространство вокруг. Она часто заморгала, пытаясь прогнать пелену перед глазами. Взгляд сфокусировался на вертикальных полосах металла, уходящих куда-то вверх. Айви медленно оглянулась, и ледяная волна ужаса окончательно сковала её: она сидела в клетке.

— Нет, нет, нет... Демин... Это он, это точно он, — голос дрожал, срываясь на хрип. Я вцепилась в дверную ручку, ногти впивались в золотой металл, но замок даже не шелохнулся. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

— Птичка, не стоит калечить свои ручки, — раздался низкий, бархатный голос из самого темного угла комнаты.

Он вышел на свет, медленно, словно хищник, уверенный в том, что добыча никуда не денется. Его силуэт казался неестественно огромным в полумраке.

— ВЫПУСТИ МЕНЯ! — закричала я, дёргая клетку, спина уперлась в холодные прутья.

Он не ответил. Лишь сократил расстояние, двигаясь с той пугающей плавностью, которая лишала всякой надежды на спасение. Каждый его шаг отдавался в моих висках глухим ударом, словно метроном, отсчитывающий последние секунды моей жизни. В комнате пахло дорогим табаком и чем-то холодным, металлическим — запахом опасности, от которого перехватывало дыхание.

Демин остановился в паре шагов, проводя пальцем по клетке. Его лицо, наполовину скрытое тенью, казалось высеченным из камня: ни одной лишней эмоции, ни одного намека на жалость. Он смотрел на меня так, будто я была лишь очередным экспонатом в его коллекции, который наконец-то удалось вернуть на полку.

— Ты так старалась спрятаться, — произнес он, и в этом тихом голосе проскользнула нотка фальшивого восхищения. — Но ты же знаешь, птичка, что от меня нельзя убежать. Можно только отсрочить неизбежное.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Мои пальцы, все еще сжимавшие холодную сталь, дрожали. Я видела, как его взгляд скользнул по моим рукам, задержавшись на содранной коже, и в его глазах на мгновение вспыхнул темный, почти болезненный огонек. Он протянул руку, медленно, давая мне возможность отпрянуть, но я была парализована. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом.

— Посмотри на меня, — приказал он, и в этом тоне не было просьбы. — Ты ведь понимала, что этот день настанет. Зачем же ты заставляла меня играть в догонялки?

Я попыталась отвернуться, но его хватка стала чуть крепче, не причиняя боли, но лишая возможности двигаться. В его глазах отражалась вся моя беспомощность, и в этот момент я поняла: он не просто запер меня в клетке. Он запер меня в своем мире, из которого больше не было выхода.