— Вот оно… — прошептал он, чувствуя, как холод пробирается под кожу, куда холоднее той воды, которой он умывался минуту назад. — Вот откуда это всё.

Он снова посмотрел на фото, вглядываясь в детали, которые раньше казались незначительными, а теперь складывались в пугающую мозаику. Перекрёсток, смятый металл, осколки стекла… и ощущение, что он был там. Что он помнит не только боль и сирены, но и что‑то ещё — что‑то, что прячется за пеленой амнезии, как тень, которую нельзя поймать, но можно чувствовать.

— Мира… — прошептал он, Не понимая как из его уст вырвалось это имя.

Он замер, пальцы невольно сжались в кулаки, а в груди будто что‑то надломилось — от одного этого имени внутри всё стянуло острой, колючей болью.

«Почему я вообще это произнёс? Откуда оно взялось?» — мысль билась в голове, как загнанная птица, но ответа не было. Только это тягучее, выкручивающее чувство, будто за словом «Мира» тянется что‑то тяжёлое, тёмное, до боли знакомое.

Он прикрыл глаза, пытаясь ухватить ускользающий обрывок..