— Достаньте из склада оружие, — отворачиваясь к окну, бросил Дамиан, и его голос прозвучал глухо, будто доносился откуда‑то издалека, сквозь плотный туман ярости. Он смотрел на тёмные силуэты деревьев вдалеке, и в этом взгляде не было ничего человеческого — только ледяная решимость, от которой у стоявших позади охранников по спинам пробежал колючий холодок.

Плечи Дамиана были напряжены, словно каждая мышца превратилась в туго натянутую струну, готовую лопнуть от малейшего прикосновения. Рука непроизвольно сжалась в кулак, вдавливаясь в холодный подоконник, будто он пытался удержать себя от того, чтобы не развернуться и не сорвать злость прямо сейчас.

— Сегодня же, — он чуть повернул голову, и в полутени лица проступила жуткая, почти звериная твёрдость, — если она не будет со мной, я убью всех вас в том самом лесу.

Слова прозвучали не как угроза — как приговор, сухой и окончательный, словно он уже мысленно расставил всё по местам. Охранники застыли, будто окаменели: