☘Полагание

Абсолютно всегда у меня вызывало затруднение это понятие, поэтому покажу, как оно развивалось в исторической перспективе.

В античной традиции, особенно в аристотелевской, полагание было тесно связано с аподиктическим суждением. В "Метафизике" он различает сущее как действительность и сущее как потенцию, и полагание, в его понимании, есть не столько акт субъекта, сколько сам способ бытия вещи, обнаруживающей себя в высказывании. Например, когда я говорю "человек есть разумное животное", я не столько полагаю эту связь, сколько раскрываю её как уже существующую в структуре бытия. Полагание это такой акт, который подчиняется онтологической необходимости. Истина как соответствие предполагает, что полагание должно быть адекватно положенности вещи самой по себе, а субъект здесь лишь проводник, а не творец смысла.

Совершенно иной характер приобретает полагание в новоевропейской философии, и особенно в системе Канта. Вот у него полагание становится фундаментальным актом трансцендентального субъекта. Когда я мыслю, к примеру, "этот человек существует", я не просто фиксирую данность, но уже применяю категорию реальности, которая априорно структурирует мой опыт. В "Критике чистого разума" Кант различает логическое полагание (в суждении) и реальное полагание (в существовании). Для него существование не является предикатом, а есть не что иное, как полагание вещи в качестве являющейся в пространстве и времени при этом сама вещь-в-себе остаётся непознаваемой. Исходя из его философии, я не могу вывести существование из содержания понятия, я могу лишь утвердить его как нередуцируемый остаток чувственной данности. Однако сама эта данность всегда уже обработана формами созерцания и категориями рассудка. Полагание, всё ещё будучи актом, оказывается пограничным в нём субъект утверждает реальность явления, но никогда не достигает вещи-в-себе.

Следующий, кто делает важный шаг, это Фихте, который как раз представляет собой кульминацию субъективистской линии. В "Наукоучении" он утверждает, что полагание есть не просто акт познания, а первичный акт абсолютного Я. Я полагает само себя, и в этом акте самополагания рождается всё бытие. Однако Я полагает себя не иначе как через противополагание (Entgegensetzen) не-Я, и это противополагание столь же изначально. У Фихте полагание перестаёт быть просто актом и становится чем-то онтологическим, что порождает саму реальность, но это не произвольный волевой акт, а чистое интеллектуальное созерцание, в котором субъект и объект ещё не расщеплены. Субъект не просто констатирует бытие, он его производит. В этом смысле полагание у Фихте это не столько логическое суждение, сколько практическое долженствование, утверждение свободы, которая не имеет основания вне самой себя.

Гегель, в свою очередь, диалектически снимает фихтеанскую схему. Для него полагание это не акт субъекта, а саморазвитие абсолютной идеи. В "Феноменологии духа" он показывает, что всякое полагание есть опосредование, снятие непосредственности. Дух полагает себя в ином, чтобы возвратиться к себе через отрицание. Полагание это движение мышления, которое порождает свои определения, но не как произвольные акты, а как необходимые моменты самораскрытия абсолюта. И полагание у Гегеля лишено субъективистского произвола, ведь оно объективно, поскольку само бытие есть мышление, полагающее себя в своих формах.

Ну и как не упомянуть Гуссерля, у которого полагание становится модальностью интенциональности. Когда я воспринимаю предмет, я не просто его мыслю, я его полагаю как существующий в модусе достоверности. Однако Гуссерль вводит своё эпохе (не путать со скептическим), то есть воздержание от наивного полагания мира, чтобы исследовать само сознание как поток переживаний. И получается, что полагание у Гуссерля это тоже акт, но такой, который я могу совершать или не совершать в зависимости от того, в какой установке я нахожусь при этом трансцендентальное полагание (как чистое явление) всё же остаётся.