Этот текст Александра Скидана привлек мое внимание тем, что в нем есть то сочетание, которое кажется мне редким и желанным: немногословности и энергичности, причем так, что энергия не нагнетается обилием элементов, но происходит как бы из самой структуры, из способа организации элементов.

В данном случае перед нами своего рода центон второго порядка или центон в квадрате. (Центон – составление рекомбинацией из элементов текста, как правило канонического, другого текста, с существенным изменением смысла. Самый знаменитый центон античности - центон Пробы, 4 век н.э., в котором поэт собирает первые главы книги Бытия из фрагментов Вергилия).

Однако в тексте А. Скидана материалом для центона выступает не сам поэтический текст, а паратекст к нему, а именно статья М. Л. Гаспарова «Овидий в изгнании» из его книги «О поэтах».

Овидия-изгнанника «Скорбных элегий» мы видим в дважды отраженном и преломленном свете филологического текста о поэзии, который авторским взглядом превращается в своего рода найденную поэзию. Этот прием очень плодотворно задевает и напрягает границу поэтического (эстетики) и анализа этого поэтического (филологии как науки), указывая, как мне кажется, больше на их родство, чем на пропасть между ними.

Что же касается неотъемлемого от рекомбинации сдвига в значении, то здесь смысл гипертекста (Жерар Женетт) откроется только при обращении к гипотексту.

Формат МЖ не предполагает подробного анализа, поэтому я ограничусь лишь одним замечанием.

В тексте А. Скидана инверсии подвергается сама тема изгнания. Овидий в пересказе Гаспарова говорит: «[...]во втором (ст. 59-106) - логика: "я ведь приговорен не к потоплению, а к изгнанию, я спасаюсь от смерти ради того, что хуже смерти".» 
В стихотворении А. Скидана эта строка, фрагментированная и с изъятиями, гласит обратное: «я ведь приговорен/ <…>/ к потоплению».

Отсюда внимательный читатель, если даст себе труд перечитать или прочитать Гаспарова и сквозь него Овидия (и наоборот), выведет и разовьет во всей ее простоте и сложности всю обратную аналогию: о взаимном расположении поэта-изгнанника, страны, города, и языка, и о чувстве одиночества, которое гаспаровский Овидий Скидана «[...] все смятение одиночества он сводит в одно слово "смерть", так все подробности ссыльной жизни покрываются у него двумя словами "зима" и "война" или еще короче: "лед" и "яд".»

#комментарий_Якова_Подольного