Я устала жить там, где любят и знают поэзию:
собирают броши цикад, минуют холмы
в горячих автомобилях, а побережье —
посадочная полоса строки.

Где пишут романы про красную глину,
дрозофильная муха садится за повесть.
Именно здесь передаю новость о том,
как опасно писать.

It has been ten days since I arrived here,
когда первых жаворонков на наволочках камней
согнал заутренний шторм.

И вы сожалеете, но уже наставлен прицел.
Бабья соль, индюшиные ямки и желтизна пыльцы
падут смертными ваших этюдов и вариаций,
станут чернорабочими дорожных туманов.

Не вычищайте пыльцу из полевых ковров.
Не называйте кипрей мигающими зрачками дорог.
Хоть я назвала, и я поплатилась за это,
и за это уязвлена, и за это в изгнании.