Одна и та же строчка в резюме на рынке СНГ и на западном рынке описывает двух разных людей.

Последние месяцы я плотно смотрю западный рынок инженерного менеджмента и параллельно веду собственное резюме. Зацепило меня не то, о чем пишут в советах про резюме. Формат, длина, глаголы действия – все вторично. Одни и те же слова на двух рынках означают разное, разницу никто не проговаривает вслух, и поэтому человек с сильным опытом честно пишет правду о себе и получает отказ.

«Руководитель платформенной разработки». В СНГ читается однозначно: слой между директором и тимлидами, полсотни инженеров, влияние на процессы разработки. На западе Head of не значит ничего – бывает и в стартапе на трех человек, и в компании на тысячу. Смысл появляется только от чисел рядом: 50 инженеров, 5 тимлидов в прямом подчинении, 15+ инженерных менеджеров, выращенных внутри.

Дальше название компании. «Банк Точка» в СНГ не требует перевода, в Берлине или Сиэтле это набор букв. К каждой строчке приходится приделывать предложение-переводчик: «крупнейший digital-банк для малого бизнеса, N инженеров, регулятор запрещает публичное облако». Одно такое предложение стоит недорого. Но незнакомых компаний у меня подряд три, и вместо абзаца достижений выходит абзац оправданий.

С текущим титулом хуже, потому что он работает как фильтр, часто автоматический. «Технический продакт-менеджер в Microsoft» в СНГ читается как рост. На западе TPM означает индивидуального контрибьютора, человека без людей в подчинении. Я отправлял отклики на роли, где я оценивал совпадение 80% из 100% по скиллам. Отказ приходил за два–пять дней, без единого разговора с человеком. Опыт управления менеджерами лежит на второй странице, фильтр срабатывает на первой.

Хуже всего переводится «Академия технического лидерства». В СНГ это звучит как серьезное орг-строительство, и так оно и было. На западе слово academy уезжает в сторону внутреннего обучения и HR-функции, поэтому его приходится разбирать на составляющие: девятимесячная программа, 15+ инженерных менеджеров на выходе, часть ведет команды до сих пор, удержание выросло на 25%.

Отдельный сюжет – местоимения. «Отвечал за», «участвовал», «мы сделали»: в СНГ коллективное «мы» это норма и даже приличие. На западе «we explored» читается буквально – ты был рядом, когда это происходило. Там нужно «я решил», «я измерил», «я ошибся и вот что поменял». Мне до сих пор физически неудобно так писать.

На уровне Senior EM и Director вакансии на порталах во многом театр – такие роли уходят по рекомендациям, через закрытый поиск (executive search) и внутренними переходами, а порталы никуда не деваются и создают ощущение процесса. Есть публичные цифры по одному разобранному поиску на смежной позиции: 184 отклика за четыре месяца, чуть больше половины остались без ответа вообще, до интервью дошел примерно каждый девятый, в конце два оффера. Около процента конверсии при системной работе. Цифры не мои, но я оцениваю их очень похожими на мою ситуацию.

Такая конверсия описывает канал. О самом кандидате она не говорит почти ничего.

Вывод, который я довольно долго не хотел признавать: до опыта дело доходит уже после упаковки. Человек с более слабой работой в узнаваемой компании проходит первый фильтр, а человек, построивший функцию с нуля в компании без имени, до фильтра не доживает.

Мне все еще неуютно от мысли, что переупаковка одних и тех же фактов меняет результат сильнее, чем сами факты. Но данные пока говорят именно так.