Восемь лет назад я со сцены назвал свое увольнение благородной жертвой.

Доклад был про изменения в командах. Мысль такая: ты не герой, тебя выживут, но идеи потом прорастут сами. Я прошел это дважды – в горизонтальной продуктовой команде и в жесткой вертикали – и оба раза ушел. И записал себе в плюс: мол, энергия, которую люди тратили на борьбу со мной, потом пойдет на сами изменения. Удобная история для того, кого выжили: я прав, а вокруг просто не доросли.

Сейчас принято писать, что с тех пор я поумнел и перестал продавать идеи, а начал опираться на данные. Красиво и неправда. Я ничего такого не перерос. Я до сих пор хожу от человека к человеку, собираю альянс, пишу документ, продавливаю через сопротивление. Любое изменение, которое я протащил за последние годы, прошло ровно тем же методом, что и семь лет назад. Я как продавал идеи, так и продаю.

Изменилось ровно одно. И это видно по тому самому докладу.

В конце из зала задали лучший вопрос за день: окей, а что конкретно улучшилось, метрики есть? Я ответил что-то про «люди стали меньше конфликтовать». Чистая субъективщина, на ощупь. Самое сильное, что смог назвать, – у соседей тесты «наконец-то позеленели». А на сколько процентов и сколько это стоило бизнесу, я не знал и даже не думал в эту сторону.

Вот в этом и вся разница между тем мной и нынешним. Не в том, что я перестал продавать. А в том, что тогда я продавал воздух. Приходил с верным чутьем и без единой цифры за спиной – и удивлялся, что меня выдавливают. Сегодня продаю ровно так же настойчиво, но никогда не захожу с пустыми руками. Не «нам грустно от этого тикета», а конкретный отток и недополученная выручка. Не «тесты раздражают», а процент билдов, которые врут, и часы инженеров, сожженные на перезапуски.

Меня не выживали за идеи. Меня выживали за то, что я продавал идеи без доказательств, а потом называл поражение жертвой. Метод тот же. Просто теперь я сначала иду за цифрой и только потом я доказываю.