Медуза — Books

«Они хотели как лучше, но мне от этого стало намного хуже»

Как уберечь ребенка от плохих новостей? Кажется, этот вопрос в последние четыре года задавал себе каждый родитель. Удары по Украине, дроны в Москве, репрессии в России и Беларуси, необходимость срочно покинуть родную страну — нужно ли вообще говорить с ребенком о таких сложных и страшных вещах?

Педагог Дима Зицер уверен — нужно.

Ребенок, как Зицер пишет в книге «Любовь в условиях турбулентности», всегда угадывает, если происходит что-то плохое. В доме мгновенно меняется атмосфера, взволнованные родители явно что-то скрывают. А еще просят «выйти из комнаты и почитать книгу».

Чем плох такой подход?

Зицер приводит личный пример: когда он был ребенком, родители не рассказали ему о смерти бабушки — конечно, из желания не травмировать и не навредить. Вот как он вспоминает об этом в разговоре с беларусской журналисткой Надеждой Белахвостик, у которой был похожий опыт:

Ей стало плохо, я сам вызвал скорую, бабушку увезли в больницу. И через некоторое время я стал спрашивать родителей, где бабушка. Они отвечали: «В больнице». А потом мама мне сказала, что они с папой должны уехать на два дня и я поживу у дяди и тети. У родственников мне тоже было очень весело. Но в какой-то из этих двух дней я заскучал и решил позвонить папе на работу, а мне и говорят: «Он же на похоронах». Представляешь, что со мной было? Представляешь, что происходит с ребенком, когда правда раскрывается таким образом?

<…>

Они хотели как лучше, но мне от этого стало намного хуже. Если бы я оплакал свою любимую бабушку вовремя, пошел с родителями на похороны — или не пошел, если бы сам не захотел, — мне бы точно было легче. А так мы с тобой оказались в тяжелейшем положении — как многие-многие дети. Мы точно не пожелаем таких ощущений собственным детям. Поэтому нужно с ними говорить обо всем.

Зицер приходит к такому выводу:

«Когда мы говорим с близкими людьми, мы их бережем. Не важно — детей или взрослых»

Если аккуратно выбирать слова и выражения, найти подходящее время для сложного разговора, то объяснить можно абсолютно все, не травмировав при этом ребенка. К тому же в наше время дети в любом случае обо всем узнают сами — телефоны и интернет есть у всех. Так не лучше ли, чтобы они узнали все самое важное от значимых взрослых — «в тех словах и выражениях, которые мы старательно выбираем, с теми интонациями и акцентами, которые мы считаем верными»?

✽ ✽ ✽

Книгу Димы Зицера «Любовь в условиях турбулентности» можно купить по ссылке. А еще вы можете бесплатно прочитать ее в приложении «Медузы» — на русском и на украинском.

От бетонных стен до оградок на кладбище — почему в России так много заборов?

Кованые, гипсовые, деревянные — какие только заборы не встречаются, если пройтись по любому российскому городу. Люди огораживают ими детские сады и школы, спортивные площадки и даже клумбы. Не просто так появилась и ироничная поговорка «Россия — страна заборов».

Журналист Максим Трудолюбов пытается объяснить этот феномен тремя причинами:

✽ Заборы — это символы не реализованной до конца мечты о частном пространстве;

✽ Заборы — это способ сделать собственность легитимной и более защищенной;

✽ Заборы — это физическое проявление недоверия людей друг к другу.

Собственная территория в России, как пишет Трудолюбов в книге «Люди за забором» (вышла в издательстве «Медузы»), всегда была привилегией. Ее всегда приходилось защищать и отстаивать — от навязываемого в СССР коллективизма десятки лет назад и от подписанного Путиным совсем недавно закона об аресте имущества уехавших россиян (за «правонарушения против интересов РФ»). Получается, что с помощью заборов люди как стремятся компенсировать свою уязвимость, так и дать миру знать, что «все это — “мое”».

Вот как эти стремления воплощаются, например, в кладбищенских оградках:

Возможно, поэтому так прочна традиция ставить решетки и заборчики вокруг могил на русских кладбищах. Это попытка застолбить территорию за собой и близкими, если не в этой жизни, так на том свете. Физическая изгородь и здесь стремится решить какую-то важную экзистенциальную задачу — внушить живущим уверенность в том, что у покойника есть теперь своя бесспорная собственность. Изгороди на кладбищах часто заметнее памятников, так что они и воспринимаются как памятники.

Трудолюбов отмечает еще одну особенность российских заборов — они всегда находятся в движении. Их можно свободно сносить и отстраивать заново, а еще — двигать. Эту подвижность границ собственности выгодно используют не только власти, когда, например, пытаются «подвинуть» чей-то дом для строительства, например, торгового центра. Но и сами граждане — «каждый дачник и сейчас знает, что ничего страшного не случится, если забор незаметно передвинуть поближе к дороге».

В итоге у забора в России сразу несколько задач — он отделяет человека от государства, заменяет собой документ о праве собственности, помогает захватить территорию и в то же время ее защитить. И, конечно же, это просто малая архитектурная форма, способная иногда стать самым настоящим произведением искусства (вспомните, например, ограду Михайловского сада).

✽ ✽ ✽

Книга Максима Трудолюбова «Люди за забором» рассказывает о том, как в России устроена частная собственность — и почему она устроена именно так. В ней вы прочитаете не только о заборах, но и о частных дворцах, сталинской архитектуре и даже о квартире Ларисы Долиной.

Купить книгу можно по ссылке.

Большое путешествие по Азербайджану с востоковедом Никитой Смагиным

Как в одной стране сосуществуют памятники раннего христианства и шиитского ислама, наследие персидских шахов и тюркских ханов, следы российского влияния и символы современного Азербайджана? Разбираемся с востоковедом и автором книги «Всем Иран» (вышла в издательстве «Медузы») Никитой Смагиным.

С 10 по 17 октября no-mad academy приглашает в большое путешествие по Азербайджану. Маршрут построен так, чтобы показать всю глубину и разнообразие культуры этой страны. Гянджа, один из древнейших городов Южного Кавказа, Шеки, памятник Всемирного наследия ЮНЕСКО, и, конечно же, столица Баку — все это лишь малая часть путешествия.

В программе — экскурсии, лекции и непринужденные прогулки по историческим местам вместе с Никитой Смагиным.

Узнать подробности и записаться в путешествие вы можете здесь.

✽ ✽ ✽

Купить книгу Никиты Смагина «Всем Иран» (бумажную, электронную и даже аудио) можно по ссылке.

«В Буйнакске немного нервно» — один из хитов нашего стенда в Праге

Одна из самых востребованных книг у посетителей нашего стенда на прошедшей Пражской книжной башне — роман Алисы Ганиевой «В Буйнакске немного нервно». Он вышел в прошлом году в немецком издательстве Fresh Verlag и продается в нашем «Магазе».

Кто-то спрашивал о книге, потому что любит другие повести и романы из «дагестанского цикла» Ганиевой. Микроспойлер — кое-кого из этого цикла мы встречаем и здесь. Кто-то прочитал о ней у любимых блогеров — передаем привет Bookовски, написавшей на роман прекрасную рецензию. Кому-то книгу посоветовали друзья — и мы тоже вам ее по-дружески советуем.

Этот совсем небольшой по объему роман с абсолютно зачаровывающей обложкой местами просто переполнен гневом, болью, разочарованием от бесконечного абсурда в жизни главной героини, но еще в нем немало юмора, любви и нежности. Подтверждаем свои слова настоящим читательским отзывом с сайта LiveLib (на скриншоте).

✽ ✽ ✽

Купить роман «В Буйнакске немного нервно» в бумажном или электронном виде можно по этой ссылке.

Приходите на бесплатную встречу с Ильей Венявкиным — историком и автором книги «Храм войны»

27 сентября в рамках книжного клуба Bazaleti Uni и платформы 24 пройдет бесплатная онлайн-встреча с Ильей Венявкиным — историком и одним из основателей проекта Russian Independent Media Archive (RIMA). А еще Венявкин — автор книги «Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину». Она рассказывает о том, что у войны нет одной причины и одного виновного.

Вот как описывает эту книгу журналист и писатель Михаил Зыгарь:

Илья Венявкин сделал, пожалуй, самое страшное расследование последних лет. Он внимательно посмотрел на тех, кто помогал русскому фашизму — сознательно или невольно позволяя ему вырасти, окрепнуть и захватить Россию. Это увлекательное и вместе с тем пугающее путешествие, в ходе которого мы видим не только главных действующих лиц, но и вынуждены всмотреться в самих себя, вспоминая, где были и что делали все эти годы.

На встрече Илья Венявкин расскажет о том, как формировалась идеология путинского режима, в какой степени формирование и распространение этой идеологии было коллективным проектом, а в какой — результатом личного выбора отдельных людей.

Зарегистрироваться на мероприятие можно по ссылке. Будем ждать вас 13 сентября в 18:15 CET!

✽ ✽ ✽

Книгу Ильи Венявкина «Храм войны» (как бумажную, так и epub) можно купить здесь.

Я вдруг замечаю на улицах что-то странное. Во все салоны сотовой связи стоят очереди из молодых мужчин. «Мобилизация», — слышу я из телевизора, который висит на стене в обувной лавке.

Только через пару минут до меня доходит — на тбилисских улицах новая волна эмиграции из России. Которая уже по счету только на моей памяти. Некоторые знакомые и родственники уезжали в начале 1990-х, когда развалился Советский Союз и открылись границы. Потом в 2012–2014 годах, когда надежды на демократическую смену власти становились все призрачнее и с захватом Крыма растаяли окончательно, начали уезжать первые друзья. В начале войны уехал я сам. А теперь вот новый исход.

В первые недели мобилизации, по разным оценкам, из страны уехали от 600 тысяч до миллиона человек.

<…>

Я пишу в соцсетях, что буду делать новый проект, что нужны волонтеры и сотрудники. Несмотря на мои 20 лет в благотворительности, я впервые вижу такой отклик. Мне пишут сотни людей. У нас появляется команда волонтеров-айтишников и волонтеров-дизайнеров, откликаются психологи и юристы. С их помощью мы пишем первые гайды: как себя вести при облаве, что делать, получив повестку, и прочее и прочее. По ним спешно обучаем волонтеров «первой линии» — тех, кто будет в мессенджерах консультировать людей, обратившихся за помощью. Все они живут не в России — для безопасности клиентов и самих волонтеров это обязательное условие. Почти все — недавние эмигранты.

<…>

Мы проговариваем, что наш фокус — ослабить российскую армию. Мы не будем помогать вывезенным дезертирам с трудоустройством в новой стране. Мы не будем вывозить из России политических активистов. У нас всего две цели:

— чтобы как можно меньше людей попали в армию,

— чтобы как можно больше тех, кто туда попал, оттуда выбрались.

<…>

Я сразу решаю, что мы будем помогать всем. Неважно, какие у тебя политические взгляды, поддерживаешь ты Путина или нет, важно только одно — хочешь ли ты стрелять в украинцев? Если нет, то пусть у тебя даже Z на лбу вытатуирована, мы поможем тебе бежать. Пусть у Путина будет на одного солдата меньше. Пусть конкретно вот этот Вася или Петя останется в живых. Пусть он ни в кого не выстрелит.

Если мы сможем помочь хотя бы одному человеку не попасть на войну, если благодаря нашим усилиям хотя бы одна пуля не полетит в украинцев — значит, все не зря.

<…>

Одно из первых пожертвований, на 300 рублей, приходит с припиской: «Очень боюсь стать за это пожертвование иностранным агентом, но не могу оставаться в стороне». Другое: «Отправила 500 рублей, смогу больше — пошлю… Я пенсионер, может, моему зятю понадобится, но он не хочет уезжать. Идиот, двое детей».

Я получаю отклики, на которые совершенно не рассчитывал.

«Я живу в … тут совсем рядом граница с Казахстаном. У меня джип, и я знаю, как проехать по степи в объезд погранпоста. Готов каждый месяц возить несколько человек. Сохраните мои контакты, но удалите сообщение». По нынешним российским законам само это сообщение — государственная измена. Тюремный срок от 12 до 20 лет.

Вскоре этот человек действительно помог нам вывезти двух дезертиров — молодых парней, угодивших под мобилизацию. Я словно оказался в каком-то фильме про шпионов. Только на этот раз все было по-настоящему — люди, с которыми мы перезванивались, могли на многие годы угодить в тюрьму.

<…>

Конечно, людей, готовых на столь отчаянные действия, было наперечет, но вообще бороться хотели многие: «Сделайте листовки с вашими контактами. Я у себя расклею / разбросаю по почтовым ящикам».

<…>

Внутри у меня как будто потихоньку тает глыба льда, которая застряла там с первых дней войны. Кажется, я снова начинаю любить родную страну.

✽ ✽ ✽

Вы прочитали фрагмент книги «Пункт обогрева». Ее написал Григорий Свердлин, бывший директор благотворительной организации «Ночлежка» и основатель проекта «Идите лесом». Именно о его запуске автор рассказывает в этом фрагменте.

Прочитать главу полностью можно здесь, а купить книгу — по ссылке.

Нон-фикшен о победившем киберпанке, детстве в секте и Русской православной церкви. Рассказываем, что нового в разделе «Книги других издательств» нашего «Магаза»

✽ Ксения Лученко, «Благими намерениями»

StraightForward Foundation

В 1990-х священники Русской православной церкви призывали российских солдат не совершать братоубийства. Сегодня они обещают вечную жизнь тем, кто идет убивать. Как это стало возможным? Почему Церковь обменяла свободу на привилегии? И почему политическая власть была так в этом заинтересована? Именно об этом пишет журналистка Ксения Лученко, ставшая свидетельницей ключевых событий церковной истории постсоветских десятилетий. В 2025 году ее книга «Благими намерениями» получила спецнаграду «ПолитПросвет» премии «Просветитель».

👉Купить книгу👈

✽ Анна Сандермоен, «Секта в доме моей бабушки»

Sandermoen Publishing

В 1970-х годах Виктор Столбун создал в СССР закрытую коммуну — в ней он пытался создавать сверхлюдей, способных преодолевать любые физические и психические заболевания. Целые семьи оказывались под влиянием Столбуна, включая детей, которых привлекали к физическому труду и даже били. Таким ребенком была и Анна Сандермоен, автор этой книги. Когда ей было восемь, родители отправили ее на летние каникулы к бабушке. Домой Анна вернулась только через шесть лет. «Секта в доме моей бабушки» — это не только история о том, как близкие, любимые и значимые взрослые иногда могут предавать детей, но и предельно четкая инструкция, которая может помочь вовремя распознать секту и не оказаться в ней.

👉Купить книгу👈

✽ Анна Сандермоен, «После секты»

Sandermoen Publishing

«После секты» — продолжение книги Анны Сандермоен «Секта в доме моей бабушки». В ней автор рассказывает о бегстве из коммуны Столбуна, а еще — о том, как ей удалось избавиться от навязанных сектой ценностей и паттернов мышления.

👉Купить книгу👈

✽ Андрей Захаров, «Русский киберпанк»

StraightForward Foundation

Многие воспринимают Россию как страну победившего «цифрового ГУЛАГа». На самом деле ситуация сложнее: современная Россия — страна победившего киберпанка. Как устроена система прослушки всех телефонных разговоров и интернет-трафика от ФСБ — и как оставаться невидимым для нее? Действительно ли Павел Дуров сдает кому-то нашу переписку в Telegram? Смогут ли власти построить «Чебурнет»? На эти и многие другие интересные вопросы в книге «Русский киберпанк» отвечает Андрей Захаров — один из самых известных русскоязычных журналистов-расследователей.

👉Купить книгу👈

«Регистрация» — новый роман Дмитрия Глуховского. И его уже сейчас можно прочитать бесплатно

Писатель и журналист Дмитрий Глуховский выложил в своем телеграм-канале файл с новым романом «Регистрация» — уже девятым по счету. Над ним Глуховский работал последние два года.

Когда-то Глуховский точно так же выкладывал в сеть свой дебютный роман «Метро 2033». В первый раз это случилось в 2002 году — тогда Глуховский создал специальный сайт m2033.ru, где бесплатно выложил текст целиком. Роман постепенно набирал популярность и через несколько лет вышел уже на бумаге.

Второй раз писатель опубликовал бесплатно «Метро 2033» в 2023 году — сразу после того, как на него завели уголовное дело о «дискредитации вооруженных сил Российской федерации» из-за постов в соцсетях. Как писал тогда сам Глуховский, спустя почти два десятка лет «Метро 2033» становится «попыткой понять, обречены ли мы бесконечно косплеить войны прошлого и можем ли мы прожить без образа врага».

О новом романе писателя пока ничего неизвестно, но мы уже скачиваем файл — скачайте и вы.

✽ ✽ ✽

В нашем «Магазе» есть другая книга Дмитрия Глуховского — «Мы. Дневник падения» (вышла в издательстве Vidim Books). В ней автор прослеживает, как постепенно исчезали свобода и демократия, как зверели силовые ведомства и как Россия методично готовилась к войне. Купить книгу можно по ссылке.

«Россия хочет выиграть „Оскар“ с антироссийским фильмом»

11 лет назад с таким заголовком вышла статья журнала Time о фильме Андрея Звягинцева «Левиафан». Тогда, как вспоминает продюсер Александр Роднянский, каждое событие, связанное с фильмом, «становилось темой для международной прессы». Вот лишь несколько заголовков, с которыми выходили статьи о «Левиафане» в других изданиях:

«Номинированный на „Оскар“ антипутинский фильм „Левиафан“ выходит в широкий российский прокат» — The Guardian

«Как удостоенный множества международных наград фильм „Левиафан“ разделил российское общество» — South China Morning Post

В книге «Нелюбовь» Роднянский подробно рассказывает о том, как фильм превратился в самый настоящий бренд — и все благодаря политике.

16 сентября новая картина Звягинцева, «Минотавр», в очередной раз выдвинута на премию «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» — только на этот раз от Франции. Ждем объявления шорт-листа и желаем режиссеру удачи, а пока перечитываем фрагменты книги Роднянского об их совместной работе с режиссером. Этот отрывок — о шуме вокруг «Левиафана» в российской и иностранной прессе

✽ ✽ ✽

В России выход «Левиафана» стал одним из крупнейших национальных скандалов десятилетия. О нем говорили политики, депутаты Государственной думы, общественные деятели и иерархи церкви. «После просмотра „Левиафана“ хочется застрелиться», — говорил духовник Владимира Путина, епископ Тихон Шевкунов. Министр культуры Владимир Мединский устроил против нашего фильма буквально крестовый поход. Никогда прежде его имя не фигурировало в прессе так часто, как во время обсуждения «Левиафана». Второго такого «пика славы» Владимир Ростиславович достигнет уже позже — когда возглавит российскую делегацию на неудачных мирных переговорах в 2022 году.

<…>

Картину хвалили, награждали, ругали, обсуждали, пытались запретить, называли главным фильмом своего времени, писали на него рецензии на всех языках мира. До сих пор «Левиафан» является одним из немногих настоящих российских кинобрендов, фильмом, который смотрели или о котором хотя бы слышали не только киноманы во многих странах мира, но и рядовые зрители.

Связано это было, конечно, не только с художественными достоинствами нашей картины. Брендом «Левиафана» сделала политика. Точнее, тот факт, что в очень острой истории, которую он показывает, как международная пресса, так и российские чиновники увидели оппозиционное высказывание. Критику не просто России Владимира Путина, а всех ветвей российской власти и особенно — Русской православной церкви.

Рассказывая о фильмах Андрея Звягинцева, я всегда буду повторять одну и ту же очень важную мысль: кино Андрея — это никогда не публицистика. Истории о сегодняшнем дне, порой острые истории, всегда важны ему своей человеческой составляющей. Тот факт, что в них можно увидеть политику, — не более чем свидетельство их аутентичности, ведь политика — это неотъемлемая часть человеческой жизни.

<…>

Андрей мог не закладывать политический смысл в «Елену», «Левиафана» или «Нелюбовь», но зритель имел все основания видеть в них политические высказывания. Интерпретировать фильмы так, как он их сам воспринимал. И если российский зритель еще как-то по привычке с большей легкостью отделял политическую интерпретацию от человеческой истории, то иностранная пресса, особенно общественно-политическая, всегда и во всем видела в первую очередь политическое высказывание. Как это неожиданно сформулировал журналист Financial Times, в 2018 году бравший интервью у Андрея в Каннах: «В интервью участвуют четыре человека: российский режиссер Андрей Звягинцев, его украинский продюсер Александр Роднянский, я и мой переводчик. Но в комнате незримо присутствует еще один человек — это Владимир Путин. Может быть, он и не установил тут подслушивающее устройство, но он точно нас слушает».

Для иностранных журналистов в любом честном фильме о России всегда вот так «незримо присутствовал» Владимир Путин.

✽ ✽ ✽

Книгу Александра Роднянского «Нелюбовь» (есть бумажная и электронная версии) можно купить по ссылке.

«Культурная прачечная», «Неравнодуш» и пункт обогрева. Бывший руководитель «Ночлежки» Григорий Свердлин рассказывает (и показывает!), как выглядела жизнь благотворительной организации до войны

«Ночлежка» с 1990 года помогает людям, потерявшим жилье получить еду, ночлег, врачебную и психологическую помощь, а еще решает их юридические проблемы. Больше десяти лет — с 2011-го по 2022-й — организацией руководил Григорий Свердлин, один из самых известных благотворителей России.

При нем в «Ночлежке» появлялись новые проекты — бесплатный душевой пункт «Неравнодуш», Консультационная служба по юридическим и социальным вопросам, «Культурная прачечная» — и развивались старые (например, Ночные автобусы, в которых волонтеры бесплатно раздавали еду).

В книге «Пункт обогрева» (вышла в издательстве «Медузы» при поддержке StraightForward Foundation) Свердлин вспоминает, с какими проблемами сталкивалась «Ночлежка» все эти годы — и как их преодолевала. Мы попросили автора не только рассказать о работе в организации, но и показать, как это было.

Вот несколько фрагментов

✽ ✽ ✽

О ночных автобусах

«„Ночной автобус“ на самом деле ездил по вечерам. Это был небольшой минивэн с оборудованными внутри стеллажами, на которых стояли 20-литровые армейские термосы с супом. Волонтеры раздавали еду — изо дня в день, в одно и то же время, на одних и тех же стоянках. Так что бездомные уже знали, куда и когда приходить <…> Петербургская осень, то есть холодно, темно и тоскливо. Огромная, человек на сорок, очередь. Видно, что многие здесь давно друг друга знают. Помню, меня поразило, насколько часто люди говорят „спасибо“ и „пожалуйста“. Куда чаще, чем, скажем, в петербургском метро. „Ночной автобус“ явно был для них островком безопасности и человеческого отношения»

О пункте обогрева

«Палатка каждый день переполнялась. Открывались мы в восемь вечера, но уже с семи стояла очередь — люди торопились застолбить место. Хотя мы все равно в результате пускали всех. В самые холодные ночи у нас было под 70 человек вместо расчетных 50. Пусть тесно, но никто не должен остаться за бортом <…> Все это напоминало картины Босха. Темень, какие-то мрачные задворки Обводного канала, замотанные в несколько слоев одежды люди, трясущиеся от холода, — температура в ту зиму часто опускалась до минус 20–25»

О «Культурной прачечной»

«Уже за первые две недели к нам пришли 274 человека. Да, изредка приходили домашние старушки. И ради бога — раз люди готовы прийти стираться в прачечную для бездомных, значит, им действительно нужно. В один из первых дней я стал свидетелем такой сцены. Пожилой мужчина сильно замерз, ему явно не хватало теплых вещей. К нему подошел очень бедно одетый молодой парень и отдал свой свитер: „Вам нужнее, замерзнете“. Тот расплакался»

✽ ✽ ✽

Посмотреть и прочитать материал полностью можно здесь.

Книга Григория Свердлина «Пункт обогрева. Как я занимался благотворительностью в России и стал врагом государства» уже есть в нашем «Магазе» — по ссылке.

Наши книги можно не только прочитать, но и послушать! Рассказываем, что есть в нашей аудиобиблиотеке

✽ Елена Костюченко, «Моя любимая страна»

«Моя любимая страна» — книга о том, как Россия постепенно сползала в войну и фашизм. Елена Костюченко, бывшая специальная корреспондентка «Новой газеты», рассказывает истории людей в предвоенной и уже развязавшей войну России — а вместе с ними и свою. Теперь вы можете услышать эти истории в авторском исполнении: журналистка сама прочитала текст для аудиоверсии.

Вот как описывает процесс записи книги сама Костюченко:

Когда читаешь свои тексты вслух, они тебя бьют как совершенно постороннего человека, как читателя. Когда ты пишешь, ты понимаешь, что этот текст ты создаешь сама — и чувствуешь себя в нем увереннее. А когда ты читаешь, то оказывается, что ты без кожи — и это просто на тебя обрушивается.

Мы во время записи делали перерывы, чтобы я могла поплакать. Особенно меня разъебала глава про Беслан, а еще — внезапно — глава про «Норникель» (я там тоже плакала). И какие-то личные главы про брата, про маму. В общем, оно как-то реально забирается к тебе внутрь и там царапается. Но я очень рада, что аудиокнига получилась и что она прочитана моим голосом.

Я стала лучше понимать своих читателей, которые пишут мне: «Очень люблю ваши тексты, но совершенно невыносимо их читать, поэтому читаю с перерывами». Я думаю: «Зачем перерывы? Сел и прочел». А тут нам самим приходилось делать перерывы на поплакать, походить, подышать.

🎧 Купить и послушать аудиокнигу целиком можно по ссылке, а ее фрагмент — здесь.

✽ Катерина Гордеева, «Унеси ты мое горе»

Книга журналистки, автора ютьюб-канала «Скажи Гордеевой». Катерина Гордеева пишет о горе людей с разными политическими взглядами, из разных городов Украины и России, с разными судьбами, которых объединила общая беда — война. Текст основан на сотнях интервью и десятках часов разговоров.

В октябре 2024 года Катерина Гордеева получила за эту книгу премию имени антифашистов Ганса и Софи Шолль, организованную Немецкой ассоциацией книготорговли и властями Мюнхена. По словам жюри, журналистка «отображает жестокую реальность войны».

Пронзительный текст Катерины Гордеевой прочитала актриса театра и кино Ксения Раппопорт. В этой книге нет фоновой музыки, но вы можете услышать несколько напевов, которые специально для аудио Гордеевой записала исполнительница народной музыки (она пожелала сохранить анонимность). Вокальные партии, которые открывают каждую главу, напоминают о славянском песенном творчестве, в котором тема горя — одна из ключевых.

🎧 Купить и послушать аудиокнигу целиком можно по ссылке, а ее фрагмент — здесь.

✽ Никита Смагин, «Всем Иран»

«Всем Иран» — одна из самых известных книг об Исламской Республике на русском языке. Впервые она вышла в 2024 году в издательстве Individuum, но уже на следующий год Минюст РФ объявил автора книги, востоковеда Никиту Смагина «иноагентом» — после чего «Всем Иран» исчез из продажи в России.

В 2026-м издательство «Медузы» выпустило обновленную версию этого большого исследования иранской жизни — от экономики и политики до повседневной жизни и развлечений.

В книге Никита Смагин рассказывает не только о том, как устроен Иран, но и разрушает распространенные мифы и заблуждения о нем. Иран действительно такой верный друг России и заклятый враг США? В стране действительно не пьют? И что знают иранцы о современной музыке?

Теперь вы можете не только прочитать «Всем Иран» на бумаге, но и послушать аудиоверсию! Текст читает сам Никита Смагин.

🎧 Купить и послушать аудиокнигу целиком можно по ссылке.

Не знаете, какие книги издательства «Медузы» почитать? Вот что советуют наши читатели в Праге

с 11 по 13 сентября в Праге уже в третий раз прошла Пражская книжная башня — большая ярмарка нового тамиздата. Спасибо всем, кто пришел нас поддержать! Мы были очень рады пообщаться и хотим сказать, что видеть наши книги в ваших руках — это отдельное удовольствие.

Теперь о главном — рассказываем, какие книги чаще всего выбирали пражские читатели:

✽ Григорий Свердлин, «Пункт обогрева. Как я занимался благотворительностью в России и стал врагом государства»

Почему благотворительность в России так сложно устроена? Какие люди ей занимаются? Где граница компромисса? И почему безвозмездная помощь другим превращается в гражданское сопротивление? На эти и другие сложные вопросы отвечает Григорий Свердлин — бывший директор фонда помощи бездомным «Ночлежка» и создатель проекта «Идите лесом», помогающего россиянам избежать мобилизации и дезертировать.

👉Купить книгу👈

✽ Лана Эстемирова, «Пожалуйста, живи. Чеченские войны, мама и я»

Журналистка Лана Эстемирова написала пронзительную книгу о детстве и взрослении в Чечне на рубеже 1990–2000-х и об отношениях с матерью, Натальей Эстемировой, чеченской правозащитницей и сотрудницей центра «Мемориал», убитой в 2009 году. Это откровенная и трогательная история о материнской любви и о долгом, непростом проживании утраты.

👉Купить книгу👈

✽ Михаил Зыгарь, «Империя должна умереть: история русских революций в лицах, 1900 — 1917»

В этом году издательство «Медузы» переиздает все книги журналиста и писателя Михаила Зыгаря. Начать мы решили с книги «Империя должна умереть». В ней Зыгарь рассказывает о том, как казавшаяся некогда незыблемой и могущественной Российская империя постепенно приближалась к своему концу. Эту книгу мы выпустили совместно с издательством Zygaro.

👉Купить книгу👈

✽ Никита Смагин, «Всем Иран»

Диктатура с элементами демократии и ислам с элементами марксизма — об этих и других парадоксах Исламской Республики Иран очень увлекательно пишет востоковед Никита Смагин. В 2026 году мы переиздали его книгу «Всем Иран» — пожалуй, одно из главных русскоязычных исследований, посвященных этой стране. В новой версии книги Смагин расширил уже существующие главы и написал дополнительные — после нового витка войны Ирана с Израилем и США.

👉Купить книгу👈

✽ Константин Гаазе, «Куда дрейфуют диктатуры?»

Это большое историко-социологическое исследование о том, как Россия от дружбы с Западом за несколько лет перешла к нападению на Украину, социолог Константин Гаазе писал 11 лет. Опираясь на уникальные внутренние документы Кремля, современные научные теории и историческую классику, он показывает, что заставило вестернизированную российскую элиту бросить вызов «коллективному Западу», как власть в буквальном смысле слова пересобрала российское общество под цели и задачи войны и почему многочисленные представители интеллигенции, встроенные во властную вертикаль, не смогли эту войну предотвратить.

👉Купить книгу👈