Княжеские имена на Руси
Принятие христианства на Руси внесло сумятицу в имянаречение княжеских отпрысков. После крещения все князья оказались в двойственном положении: с одной стороны, им было необходимо поддерживать внедрение христианской веры и подавать пример новообращенным христианам, с другой — им было очень важно сохранить архаичные традиционные имена, под которыми они правили, которые были привычны и понятны для их окружения и подданных.
Таким образом, у Рюриковичей появилась так называемая двуименность, и, начиная с Владимира Святого, крестившего Русь, каждый князь носил как минимум два имени — родовое и христианское.
С точки зрения изменений в употреблении имен, дававшихся при крещении, интересна история имянаречения семьи Владимира Мономаха. Русским князьям было запрещено надолго оставаться вдовцами, поэтому, потеряв жену, Владимир сразу же женился повторно. Проблема заключалась в том, что от первого брака у него осталось много детей, которых уже нарекли родовыми именами, и как назвать детей от второго брака, было неясно. И тогда был найден интересный выход: Владимир Мономах стал давать своим младшим детям крестильные имена недавно скончавшихся предков. То есть впервые христианские имена стали использоваться как имена единственные.
Появляются князья, которым уже не очень нужно носить по два имени: у них одно имя, оно христианское и оно в себе совмещает все, что нужно. Оно династическое, оно христианское, то есть связано с определенным святым, и оно связано с именем недавно скончавшегося предка.
Интересно, что первые из таких имен — это не какие-то случайные христианские имена, а имена Василько, Роман и Давыд, то есть крестильные имена предков Рюриковичей Владимира (Василия) Святого, Бориса (Романа) и Глеба (Давида).
Если обратиться к материалу имен поздних Рюриковичей, правивших после монгольского нашествия, мы увидим, что запрет на использование имени живого родственника с приходом христианских имен соблюдается не так строго и появляется много князей-тезок. Система двуименности со временем начинает давать трещины и становится только помехой. При этом чтобы различать тезок князя-отца от князя-сына, им всегда назначаются разные патрональные святые. Скорее всего, это строгое правило являлось неким отголоском того древнего запрета на использование имени живого отца.
В более позднее время Рюриковичи по-прежнему пользовались двуименной моделью имянаречения, только теперь она трансформировалась из языческо-христианской двуименности в двуименность публичную и семейную. То есть правитель XIV–XVI веков обладает теперь христианским династическим именем, которое известно всем, и именем семейным, дававшимся по святцам и используемым только в домашнем кругу. Таким образом, даже претерпевая некоторые изменения, система династических имен не меняет правил кардинально. Остается главная модель — двойная генеалогия, мир предков и мир святых. Это разделение остается актуальным на протяжении всей истории династии.
Например, человек рождается на день святого Тимофея. Поскольку под именем Тимофей править нельзя (не было такого династического имени, не было предков с таким именем), то он получает имя Иван, а Иванов было пруд пруди. Вполне себе династическое имя московских князей. Под ним он и правит. А в семье для чрезвычайно близкого круга он остается Тимофеем. И для, например, своего духовного отца.
Таким образом, христианское имя связывает каждого Рюриковича с миром небесных покровителей, тогда как родовое имя связывает с миром предков
Записки о Средневековье
