Евгений Минченко: У 60 процентов участников дебатов центр тела — это напряжённая, закрепощённая шея

Евгений Минченко, президент РАСО, президент «Минченко Консалтинг», дал большое интервью «БИЗНЕС Online».

Часть 4

❓ За партиями, которые в Думу не попадают, вы тоже следите?

— Конечно. Если говорить о партиях второго эшелона, то выглядели они очень печально. Несколько лучше, чем остальные партии, выступила партия «Зелёные», там можно выделить Марину Шишкину и Александру Кудзагову. Многого ожидали от Партии пенсионеров. Но Эрик Праздников, с одной стороны, очень обаятельный и приятный, а с другой — абсолютно неотличим от банального единоросса. Убери из его выступлений слова «Партия пенсионеров» — и можно подумать, что слушаешь статусного функционера из «Единой России».

В целом очень многие представители оппозиционных партий пытались походить на единороссов. Им, видимо, казалось, что именно так и должен вести себя политик. Отдельные эскапады с поющим представителем «Коммунистов России», с представителем Партии прямой демократии с татуировкой на лысине — абсолютно не цепляющее и проходное.

Если говорить о дебатах в целом, то «Единая Россия» ничего не потеряла, коммунисты, ЛДПР и эсеры скорее в минусе. А наиболее успешно их использовали не только в эфире, но и в дальнейшем разгоне постпродакшена и экспертном комментировании «Новые люди».

Честно говоря, мне себя даже немного жалко, потому что я, наверное, единственный человек в нашей стране, который посмотрел все телевизионные дебаты. С другой стороны, это был очень интересный опыт наблюдения за тем, как, собственно, всё происходит. Тем более с точки зрения нашей модели архетипических образов.

❓Какие вы сделали выводы?

— Во-первых, мы провели большое количество попыток использовать разные классификации сюжетов и пришли к выводу, что исчерпывающей является классификация из четырёх вариантов: «Оборона крепости», «Возвращение домой», «Поиск сокровищ» и «Самопожертвование Бога». Это очень понятная рамка. И она абсолютно практическая.

Эту методологию мы начали активно использовать примерно лет 10 назад и настроили таким образом, что сегодня её используют и политические партии, и вице-премьеры правительства Российской Федерации (их коммуникационные команды), и министры, и губернаторы, и главы корпораций, и команды руководителей некоторых дружественных России государств. Это абсолютно работающая технологичная схема.

Теперь о модели архетипических образов. Я очень признателен нашим старшим товарищам Евгению Малкину и Евгению Сучкову, которые на основе методологии Юнга предложили свою авторскую концепцию. Мы пробовали использовать её, но нашли в ней некоторые недочёты. Но спасибо им за то, что проложили путь. А мы в своей работе опирались на модель известного американского исследователя Кэрол Пирсон. Я также признателен Льву Юрьевичу Харламову, который не только политконсультант, но и действующий актёр и режиссёр. Он добавил модель Михаила Чехова, которая связана с действенными глаголами, а самое главное — с центром тела. И когда мы диагностируем, какую задачу решает политик на невербальном уровне, то смотрим, где находится центр его тела в тот момент, на динамику жестов.

Если брать эту избирательную кампанию, то у 60% участников дебатов центр тела — это напряжённая, закрепощённая шея, что характерно для архетипического образа Наместника.

❓ А почему напряжённая шея?

— Потому что на голове «корона», но не завоёванная, а делегированная кем-то, кто стоит выше. Наместник говорит не от себя, а от имени человека, которого представляет. Это напряжение и транслируется. Оно не звучит вербально, но считывается людьми на невербальном уровне.

❗️А также:
Часть 1/Часть 2/Часть 3
Часть 5/ Часть 6/Часть 7
Часть 8/Часть 9/Часть 10
Часть 11

@mcrepostru