Сократили логиста. А логистику — забылиСейчас вокруг очень много сокращений.
Компании теряют клиентов, маржа сжимается, стоимость денег растёт, рынок лихорадит. Собственник открывает расходы, видит фонд оплаты труда и начинает резать самое понятное.
Фамилию из штатного расписания убрать легко.
Проблема в том, что вместе с фамилией почему-то не исчезают:
бронирования;
контроль готовности груза;
проверка документов;
подача машин;
сверка сроков;
переписка с агентами;
контроль терминала;
ответы клиенту;
поиск решения, когда всё опять пошло не по плану.
Человека сократили.
Функция осталась.И вот здесь начинается любимая управленческая сказка нашего времени:
Остальные подхватят.
За много лет в управлении я провела достаточно увольнений и сложных разговоров. Я не считаю, что каждого сотрудника нужно держать до последнего просто потому, что сокращать страшно и неприятно.
Иногда человек действительно не соответствует роли.
Иногда должность больше не нужна.
Иногда бизнес физически не может сохранить прежний штат.
Но перед сокращением я всегда хочу получить ответ на один вопрос:
Мы убираем ненужную работу — или только человека, который её выполнял?Потому что во втором случае никакой экономии ещё не произошло.
Расход просто сменил название и расползся по другим статьям.
Допустим, компания сократила логиста с совокупными затратами
130 000 рублей в месяц.
В отчёте всё выглядит красиво.
Минус одна зарплата.
Минус налоги.
Минус рабочее место.
Финансовый директор доволен ровно до момента, когда приезжают первые счета.
За месяц получили:
— два простоя машин, потому что готовность груза и подачу транспорта никто нормально не сверил —
36 000 рублей;
— лишнее хранение на терминале, потому что документы не подготовили к прибытию —
30 000 рублей;
— срочную альтернативную перевозку, потому что основное бронирование вовремя не подтвердили —
35 000 рублей;
— внешнего специалиста для исправления документов —
14 000 рублей;
— доплаты сотрудникам, которые должны были «подхватить» чужую работу, —
24 000 рублей.
Итого —
139 000 рублей дополнительных расходов.
Сэкономили 130 000.
Потратили 139 000.
Получили
минус 9 000 рублей и несколько недель бодрого корпоративного самообмана.
Но даже это ещё не вся цена.
Руководитель потратил двадцать часов на восстановление переписки, поиск машин, разбор документов, переговоры с терминалом и выяснение, кто вообще должен был всё это контролировать.
Если условно оценить час руководителя в 2 500 рублей, ещё
50 000 рублей управленческого ресурса ушло не на развитие, продажи или повышение прибыльности.
Оно ушло на ручное обслуживание последствий сокращения.
Итого компания вроде бы уменьшила ФОТ.
А фактически заплатила больше — деньгами, временем и вниманием руководителя.
Есть ещё одна цена, которую почти никогда не заносят в таблицу.
Состояние оставшейся команды.После сокращений люди редко думают:
Как здорово, теперь у меня появились новые возможности для профессионального роста.
Обычно они думают:
Следующая, видимо, я.
Поэтому не бегут радостно забирать чужие задачи.
Они начинают:
— меньше проявлять инициативу;
— осторожнее принимать решения;
— скрывать ошибки;
— держаться за информацию;
— делать только то, за что точно не прилетит;
— рассматривать вакансии, пока руководитель рассказывает про командный дух.
А потом бизнес удивляется: сотрудников стало меньше, а скорость почему-то не выросла.
Потому что страх не делает команду эффективнее.
Он делает её тише.
И вот эта тишина после сокращений иногда обходится компании дороже самого ФОТ.
Я не против сокращений.
Я против решений, в которых человек исчезает из бюджета раньше, чем его работа исчезает из процесса.
Перед увольнением или сокращением я бы составила не список фамилий, а
карту функции:
1. Какие задачи выполняет человек?Не «занимается логистикой», а конкретно: бронирует, проверяет документы, согласовывает подачу, контролирует прибытие, информирует клиента.
2. Как часто возникает каждая задача?Каждый день, раз в неделю, на каждой поставке или только при отклонениях.
3. Кто забирает её после сокращения?Не «отдел», не «девочки», не «разберёмся». Имя конкретного человека.
4. Есть ли у него время?Если сотрудник уже загружен на 90%, новая функция не перераспределена. Она просто брошена сверху.
5. Есть ли у него полномочия и доступы?Можно отвечать за подачу машины, но ничего не решить без доступа к переписке, ставкам и контактам перевозчиков.
6. Кто и по какому сигналу увидит отклонение?До появления счёта за простой, а не после.
7. Сколько стоит ошибка в этой функции?Деньги, срок, клиент, репутация, нагрузка руководителя.
И обязательно — контрольная точка через две недели.
Не вопрос:
Ну что, справляетесь?
На него команда почти всегда ответит: «Да, нормально».
А нормальная проверка:
— сколько появилось дополнительных расходов;
— сколько задач просрочено;
— сколько документов пришлось переделывать;
— сколько часов потратил руководитель;
— выросло ли количество клиентских претензий;
— что перестали делать сотрудники, потому что подхватили новую нагрузку.
Сокращение действительно может дать экономию.
Когда объём работы снизился.
Когда часть процессов автоматизирована.
Когда функции убраны, а не просто перекинуты.
Когда новый ответственный получил время, полномочия и инструменты.
Когда компания заранее посчитала цену сбоя.
Но если из процесса вынули человека, а всё, что он делал, осталось, — это не оптимизация.
Это кредит, который бизнес берёт у собственной команды.Первые недели он кажется беспроцентным.
А потом приходят счета за простои, ошибки, выгорание и увольнение тех, кого вы вообще-то собирались сохранить.
Поэтому сейчас, когда рынок действительно заставляет считать каждую копейку, важно не перепутать сокращение расходов с сокращением способности бизнеса работать.
Потому что убрать строку из ФОТ можно за один день.
А восстанавливать развалившуюся функцию потом приходится месяцами.
Обсудим , пишите ваши мысли на этот счет .... в комментах