матвей ворчит

Какая приятная вторая часть “Эжен” у Хадн Дадн получилась, очень радостно. И по последним синглам, и по первой части альбома вообще было не понятно, куда двигается группа после великого "Поцелуйчика солнышка", все как-то расползалось на глазах, причем пропала и фирменная психоделия, и “дурнинка” не вернулась, а на смену не пришло ничего внятного – какой-то крикливый около-фолк, запал которого довольно быстро затухал в большинстве треков (исключение – прекрасная “Быть зимой”).

Вторая половина настолько отличается музыкально, что мне сложно отнести это к тому же альбому, но в ней лично для меня как-то все наконец сошлось и щелкнуло. Это гораздо более цельная работа с неожиданно плотным, нехарактерным для группы гитарным звучанием. Пауэр-поп, к которому я бы по большей части все это отнес, довольно логичное развитие для Хадн Дадн, если задуматься, но все равно здорово, что они его решили прощупать. Финалы “Бабушки” (эжен-эжен!) и особенно “Самоката” с раскатистыми шумными гитарами – в числе лучших музыкальных моментов этого года, а “Рядом с тобой” – убедительное напоминание, что Варвара Краминова вообще-то выдающаяся мелодистка и поп-автор.

Я все еще не фанат первой части "Эжена", но должен сказать, что все равно очень ценно, когда группу не сбивает даже супер успех "Под тенью, под сиренью" (миллион слушателей в пике) и она не останавливается на очевидном пути клепания вирусных поп-хитов, что не составило бы для них, уверен, никакого труда. Вместо этого Хадн Дадн продолжают поиски нового звучания, пусть и не без кочек на дороге, и если представить новую запись как переходную, а две ее половинки как два возможных пути, я лично всеми руками и ногами за второй.

У Громыки новый альбом. Группу часто ставят в ряд с каким-нибудь Биртманом и прочим пошлым мем-роком, но это, по-моему, оскорбительно – петрозаводчане всегда были интереснее и хитрее. За абсурдистскими нагромождениями словесных конструкций при желании можно разглядеть что-то большее, хоть оно никогда явно и не сформулировано, прячется в жирных каламбурах и советском неймдроппинге, но иногда загорается где-то в углу, мигает и снова исчезает – а может его и не было вовсе.

Ну вот, скажем, открывающая “Андрон не задрон” – что за Андрон, почему он не “задрон” и разве просто так это рифмуется с Димоном? Перечисление примет благополучной жизни, а затем дрон в припеве – это тоже просто так? Я правда не знаю – как до конца не уверен, например, Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля играли в дремучих расистов или правда такими были.

Принципиальная невозможность однозначного ответа, о чем это все – часть многолетнего шарма группы, но за пределами этих игр у Громыки всегда все было хорошо и с музыкой. На новом альбоме ничего нового не звучит, это тот же комически утяжеленный арт-рок на ретро-электронике в театре абсурда, но это их родной жанр и выступают в нем они по-прежнему безупречно. В конце концов, кто еще может записать отличную песню, в которой единственные слова – это "спасите, помогите"? Не все на альбоме так же смешно, не везде просматривается двойное дно, но когда это работает – ощущения уникальные, а иногда и неожиданно сложные. Как, например, от закрывающей красивейшей “Электричество невидимо для человека”.

затопи его под мутною водой
закопай его, засыпь сырой землёй
затопчи его безумною толпой
запрети его, не можешь? ладно, стой
электричество невидимо для человека

Судя по всему, следующий тур Radiohead планируется в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В виниловых магазинах по всей Австралии появились загадочные флаеры, ведущие на сайт группы, а в Японии на фестивале Summer Sonic пару недель назад и вовсе крутили целый тизер с анонсом концерта в 2027 году. Фестиваль плюс-минус всегда проходит в середине августа, то есть где-то в это же время в следующем году можно с уверенностью ждать и остальные концерты. Вопрос, какие страны еще добавят – я бы ожидал как минимум Южную Корею и возможно Таиланд.

Для россиян новости хорошие – доехать в те края не составляет особого труда, ну по крайней мере пока. Таиланд безвизовый, виза в Японию простая и бесплатная, в Южную Корею разрешение на въезд приходит за час, а австралийская виза делается без подачи паспорта примерно за месяц. Главное, конечно, успеть купить билеты, особенно если будет такая же кривая система, как в прошлый раз.

СБПЧ продолжают с поразительным постоянством каждый год выпускать новую музыку, но если в 2025 году дело обошлось странноватой ипишкой “Дар”, в этом мы благословлены полноценным альбомом “Low Energy, High Hopes” – и ура-ура, он очень хороший.

Что внутри? Утешение и очищение через танец по заветам Джеймса Мерфи. СБПЧ давно тянуло на танцпол, но это, пожалуй, самый смелый выход, потому что танцы впервые не где-то с краешку, а сразу по центру и на всю ночь, с душой нараспашку и без оглядки. Выносливости на все длинные 11 треков не хватило, но это преображение завораживает и в лучшие моменты совершенно сбивает с ног, причем не только безусловно качающей музыкой, но и как всегда точнейшими текстами – гораздо менее многословные, повторяемые как мантра в обрамлении битов и лупов, они тут зачастую даже действеннее, чем обычно.

Никогда бы не подумал, что под декламации Кирилла Иванова так сильно захочется танцевать, но вот мы здесь. Удачный выход из зоны комфорта и более чем достойная строчка в дискографии великой группы. Отдельно удивительно и радостно, как в темнейшем 2026 году уже не первый исполнитель выдает едва ли не самую светлую свою работу, за что им всем большое человеческое спасибо.

И было будущее
И будет прошлое
И все пройдет, моя хорошая

Идеальная, по-моему, песня для начала осени и красиво подобранный к ней архивный видеоряд от уральско-московского художника Насонова, по совместительству внука великого режиссёра Владимира Мотыля. Мне причем текст самого Нестерова всегда нравился гораздо больше, чем версия Полозковой.

Все, пропало лето
Но сколько будет этих лет
Лето без ответа и нужен ли ответ
Нужно ли казаться или просто быть
К берегу прижаться или дальше плыть?

Interpol, которых я уж было похоронил после чудовищной прошлой записи, снова в форме. Не знаю, сыграло ли то, что они впервые за долгое время записывались в родном для группы Нью-Йорке или что привлекли моднейшего поп-продюсера Эндрю Уайатта, но результат налицо – так интересно и свежо, как на “This Mirror Weighs A Ton”, они не звучали уже очень и очень давно.

При этом я не согласен с большинством критиков, что группа заглохла еще раньше уже упомянутого “The Other Side of Make Believe” – других откровенных провалов у Interpol лично я не могу назвать, мне нравился и их безопасный камбек, и даже захейченный всеми одноименный альбом 2010 года, на который вообще-то из всего каталога новинка больше всех и похожа (не сложно представить на ней какой-нибудь “Success”). Но да, это действительно долгое время был немного автопилот – уверенный и работающий, но тем не менее. В этом смысле новый альбом – это попытка снова взять руль, а заодно сбавить скорость, открыть окна и проехаться хотя бы немного другой дорогой, даже если финальная точка в итоге та же.

На “This Mirror Weighs A Ton” по большей части звучит абсолютно узнаваемый пост-панк, заваренный на фирменном гитарном стаккато Кесслера и гнусавом вокале Бэнкса, но на альбоме хватает, по-моему, максимально возможного для жанра разнообразия – здесь не стесняются длинных треков с полноценными аутро, звучат скрипки, много фортепиано, точечно добавлена в микс электроника, а структура на удивление многих треков достаточно условная. Самые интересные моменты расположились, во всех смыслах, по краям – когда от условностей жанра почти ничего не остается, как в заглавном сингле, или наоборот когда Interpol не стесняются звучать вроде бы и привычно, но одновременно грязнее и богаче, как на лучшем треке альбома “Bird and The Serpent”. Для фанатов припасли и классику – особенно хорош “So Rides the Reindeer”. Куда бы группа ни сворачивала на альбоме, главное, что есть в этом всем какая-то взрослая уверенная стать – то, что на английском я бы описал как class.

Из пиарного материала в NY Times узнал, что группа сейчас, примерно как и The Strokes, влетела в Y2K-ностальгию и снова в тренде спустя почти четверть века со своего прорыва. Здорово, что и у тех, и у других это происходит не исключительно на старом материале – нашей российской ностальгии по нулевым этого очень не хватает, почти все кумиры того времени записывают в лучшем случае проходные альбомы, причем вне зависимости от того, остались они или уехали. А хотелось бы, конечно, услышать еще хотя бы один хороший альбом какого-нибудь Сплина.

К теме русскоязычного пост-панка как итало-диско: вспомнил очень хорошую документалку “Italo Disco Legacy”. В ней, например, есть яркая история о том, как голландский диджей прочесывает Италию в поисках редчайшего винила "Spacer Woman" проекта Charlie. Этот трек вышел в 80-е мизерным тиражом на локальном лейбле, и фанаты из Северной Европы уже ближе к нулевым буквально откапывали такие жемчужины на итальянских складах и барахолках. Можно пофантазировать, как в будущем какой-нибудь финн едет, скажем, в Красноярск в поисках кассеты группы Дом Моделей, ну или вот в ту же Уфу за Chernikovskaya Hata (заодно и в саму Черниковку заходит).

Ну а в упомянутой документалке есть и другие очень теплые истории и рассказы, шире раскрывающие феномен, известный сейчас в основном благодаря Daft Punk и мему про Giovanni Giorgio. Советую посмотреть.

На стримингах подает признаки жизни уфимская группа Chernikovskaya Hata – завсегдатаи doomer music плейлистов, известные каверами на разную русскую эстраду. На днях вышло “Зеленоглазое такси”, а впереди, судя по всему, еще как минимум “Мальчик мой”. Каверы очень хорошие, хоть и не новые – оба уже выходили на их единственном одноименном альбоме 2016 года (есть на Bandcamp), но на стримингах, насколько я помню, их нельзя было послушать никогда. Видимо, пошли чистить права и договариваться.

Почему я вообще пишу о какой-то кавер группе? Во-первых, мне кажется, они сильно круче, чем просто перепевки попсы, особенно если посмотреть на ранние записи типа EP “Рандеву”, где с изначальным материалом игрались гораздо смелее – я большой фанат их версий “Чио-чио сан” и “Ты неси меня река”, где и от слов мало что осталось. Дальше уже их понесло плюс-минус в конвенциональный пост-панк, но сыграно это все равно очень талантливо, да и песни подобраны одни из лучших (“Спектакль окончен”, например, объективно шедевр нашей поп-музыки, который будет хорош в любой обертке).

Ну а во-вторых, вы посмотрите на эти комментарии к релизам на bandcamp: любовь иностранцев к отечественному пост-панку – одна из моих любимых тем, я считаю, это могло бы быть наше итало-диско, если бы времена были получше. Chernikovskaya Hata – это просто еще одно доказательство (другое – успех Молчат Дома, а еще раньше – группы Motorama).

Удивительно (или нет), как легко в 2026 году Канье Уэст встает в ряд с Егором Кридом и Ваней Дмитриенко. То есть представить этот концерт и аудиторию на стадионе вообще не составляет никакого труда, все очень органично – действительно, почему бы и нет.

Сам я ставлю, впрочем, на то, что концерт все равно отменят под давлением какой-нибудь духовной общественности.

Света Бень знакома большинству как лидер важной белорусской группы Серебряная Свадьба, но после распада коллектива она, будучи уже в эмиграции, ведет ничуть не менее интересную сольную карьеру. Первый полный альбом “Прием!” был записан с другой уехавшей витебчанкой Галей Чикис в 2022 году, и это, по-моему, одна из главных записок нового тяжелого времени – очень тонкая и точная работа, мне больше всего в ней нравился даже не цайтгайст, а то редкое ощущение упрямой надежды, вопреки всему прораставшее сквозь треки: как будто в темной комнате на время открылась дверь и вместе с ярким светом в помещение впустили воздух, ну а дальше вроде как можно уже и снова жить, и бороться.

Четыре года спустя Бень возвращается с новым альбомом “Карова Белая”, в этот раз записанным с другим белорусом Евгением Кучмейно из проекта .K (tochka ka). И это снова великолепная вещь и моментально один из моих любимых альбомов за все последнее время. Как и в случае с Чикис, коллаборация тут равноправная, и выбор Кучмейно в соавторы очень сильно повлиял на то, как все в итоге звучит. Там, где на “Приеме” была теплая электроника и акустика, здесь впечатляющая россыпь жанров и инструментов, а общее звучание стало куда плотнее. Работа со звуком на “Карове белой”, по-моему, местами на грани фантастики, и расслушивать этот альбом невероятно интересно – особенно в этом смысле впечатляет “Человек тряпичный” с “пережеванными” гитарами в миксе с баяном под фоновое утробное рычание, но главное, что это не сложность ради сложности, а попросту наиболее органичный гоголевскому сюжету песни саундтрек. Не такое уж частое единство формы и содержания, которое не теряется на протяжении всего альбома и которое я в музыке невероятно ценю.

Как и на “Приеме”, на новом альбоме звучат спетые как бы из временного укрытия песни бескомпромиссной надежды, и света в этот раз, пожалуй, даже побольше, но не менее важная тема альбома – это чувство тоски по безмятежному и навсегда ушедшему прошлому, которое неразрывно связано с родиной. Неспроста на “Карове белой” звучат три невероятно красивых трека на белорусском, включая заглавный – из них один народный (“Жураўка”), а два других вполне могли бы такими быть. Между этими опорными треками – богатый выбор других жанров от городского жестокого романса “Капитана” через пост-панк “Слова” к деревенским страданиям "Котики не плачут" и эстрадной “Tulpen” с летящей духовой секцией. Поэтический дар Бень, по-моему, все годы был сильно недооцененен, и здесь он снова раскрывается на полную – попробуйте не прослезиться на ловком пассаже про человека, слезы и вопросы в одном из самых пронзительных треков “21 грамм”. Микрофоны тюльпанов, в которые поет ветер, пылающие поля, тряпичные люди, капитан в запое, в конце концов сама белая корова как символ, кажется, смерти – парад образов здесь поистине выдающийся.

Мне отдельно нравится, как альбом выстроен драматургически: от воззваний к духу и к себе самому в начале под густое и мрачное звучание – к светлой последней трети, где возвращается фирменное укулеле, легкая электроника и духовые.

В пылающих полях
Бессонный и пустой
Лежу во всех слоях
Расплавлен красотой

Сильнейшнее произведение.

Канал подзатих, честно – в основном по настроенческим причинам, но и музыкально год какой-то совсем грустный, хотя после 2024 и 2025 грех жаловаться. Энивей, в эту пятницу в стримингах выходит отличный новый альбом Светы Бень и .K, который уже больше недели можно купить за 10 ойро на патреоне – я обязательно отпишусь про него подробнее. А пока парой строк для истории, что запомнилось за это время:

– Про cupsize уже все отписались, не буду оригинален – это правда сильно. Я в полном восторге от того, как автор походя осваивает и присваивает все возможные “народные” жанры от русского рока до шансона и скриптонит-рэпа. Много думаю о величии строчки “В мире чистых листов ты теперь черновик” в блестящем говнорокерском “Черновике”, а еще о том, как короткие видео не могли не повлиять на популярную музыку и ее глобальное ускорение. За гиперпопом, думаю, большое будущее.

– На Motherland, который в этом году был выдающимся, поймал себя на мысли, что дуэт Солова/Евтела – нормальные русские Chromatics, особенно если добавить в выступления живых гитар, и вообще много слушал их прошлогодний альбом и особенно трек “Кружится земля”. Там же наконец-то проникся гипнотическим сетом Озёр Мартича и Громовой – почему-то в 2017 эта музыка прошла совсем мимо меня, так что слушал без ностальгии, но с большим интересом. Ну и Тереля с Аркадием Пикуновым (INDEX III) на саксофоне разорвала – большая артистка in the making, следить за этим увлекательно.

– Мне очень нравится новая, уже третья по счету вокалистка Краснознаменной Дивизии имени Моей Бабушки, но если первый трек “Место” с ней звучал как полноценный камбэк великого ансамбля, второй “Лавер” легко залетает в топ их худших песен. Все еще не понятно, что будет дальше, но за стремление обновиться и двигаться дальше жирный лайк.

– Поорал с того, как Сироткин и Zoloto почти одновременно выпустили каверы на “Тоже являются частью вселенной” примерно как они почти одновременно последние годы выступают везде, где возможно. У Сироткина получилось намного талантливее.

– Биф The Strokes и Фандано – какой-то вымученный пердеж из прошлого, простите, но сам альбом не так плох, как многие писали. Нравится, как Касабланкасу максимально пофиг и он просто делает что хочет (в основном абьюзит автотюн), ну и что группа на 20 какой-то там год своей жизни остается +- в инфополе с хорошим материалом. Один “Dine’n’dash” уже стоит многого, а там еще минимум пара отличных треков, хотя прошлый альбом мне нравился все-таки больше. Еще из той же оперы – два новых сингла Interpol неожиданно прямо нормальные, хотя вот уж казалось бы на ком давно пора было поставить крест.

Делитесь, кто чего находил прикольного нового и не очень, у меня какой-то кризис поиска музыки – буду рад всему.

Новая Света Бень, как всегда великая. В этот раз без землячки Гали Чикис, но тоже с белорусом tochka k – теперь аккомпанементом звучит воздушная, едва уловимая акустика. Обещают альбом.

Спрячь меня, друг мой кузнечик
В клевер и сныть
Дух дышит, где хочет
Я хочу выжить, я хочу выжить и жить

Если побег невозможен
И невозможен подкуп или подкоп
Спрячь меня, божья коровка
В божью коробку ковчега — вокруг потоп

Ну вот я уверен, что просто так такие публикации в таких каналах не выходят, например.

Отдельно смешно, что первый "кошмарящий" абзац это очень хорошее описание любого нормального живого и здорового города.

На выходных доехал до ГЭС на Нерли – невероятной красоты места под Суздалем, еще до 2022 года отреставрированного совместно с датчанами. Повод отличный: Олег Нестеров воскресил группу zerolines и снова начал с ней выступать впервые, кажется, лет за 5.

Для тех, кто не знает (а это примерно все), zerolines – это сайд-проект вокруг Мегаполиса, который изначально служил этаким загончиком для более сложной, “потоковой” музыки. В итоге, впрочем, и основная формация пришла примерно к такому же саунду, так что по факту сейчас zerolines это просто еще два (1, 2) малоизвестных альбома группы с чуть более пространным звучанием и немного другим составом музыкантов. Мне эти записи нравятся едва ли не больше основных альбомов коллектива – это очень и очень красивая, медитативная музыка, на которую положены тексты разных поэтов в диапазоне от Превера до Блока. Фразу “Все нужно мерить бирюзой” (или ее вариацию) из гениального трека “Бирюза” я уже много лет раздумываю набить себе как татуировку-напоминание.

В этот раз прибило меня, правда, не “Бирюзой”, а песней “Есть” на стихи Гийома Аполлинера, воевавшего в Первой Мировой Войне французского поэта. Нестеров “поет” ее с эффектом дисторшена на голосе, как будто с тобой разговаривает прорвавшийся в провода призрак погибшего солдата – и это действует сегодня особенно сильно, учитывая судьбу самого Аполлинера, который был ранен на полях сражений и чуть позже умер от “испанки”. Оставлю перевод стихотворения целиком ниже.

Есть корабль, который увез мою любимую вдаль
Есть в небе полдюжины длинных колбас,
которые ночью личинками будут казаться
Есть чужая подводная лодка с ее неприязнью к любимой моей
Есть вокруг меня множество маленьких
елок, сломанных взрывами бомб и снарядов
Есть солдат-пехотинец, ослепленный удушливым газом
Есть обращенные в прах траншеи Кёльна, Ницше и Гёте
Есть мое ожиданье письма,
что запаздывает и заставляет меня волноваться
В ожидании что запаздывает
Заставляет волноваться

Есть в бумажнике несколько снимков любимой моей
Есть бредущие мимо военнопленные с мрачными лицами
Есть вблизи батарея, прислуга которой хлопочет возле орудий
Есть почтарь войсковой, что рысцою бежит по дороге
Есть, по слухам, шпион,
что в местах этих рыщет, невидимый, как горизонт, с которым он слился
Есть высокий, похожий на лилию, бюст любимой моей
Есть один капитан, который ждет с беспокойством,
какие вести с Атлантики радиотелеграф принесет
Есть во мраке ночном солдаты,
которые доски пилят и сколачивать будут гробы
Есть в Мехико женщины,
которые с воплями молят маис у Христа, обагренного кровью
Есть Гольфстрим, такой благодатный и теплый

Есть в пяти километрах отсюда кладбище
Что до отказа набито крестами
Есть повсюду кресты — и вблизи и вдали
Есть плоды, что растут на кактусах диких в Алжире
Есть длинные, гибкие руки любимой моей;

Есть чернильница,
которую я сделал из гильзы и которую не разрешили отсюда отправить
Есть мое седло, что мокнуть должно под дождями
Есть реки, которые вспять не текут
Есть любовь, которая нежно меня призывает
Был пленный бош, который нес пулемет на спине
Есть на свете мужчины, которые никогда на войне не бывали
Есть индусы, которые с удивлением смотрят на деревни Европы
И думают с грустью о тех, кого,
быть может, им не придется снова увидеть
Потому что искусство невидимости
продвинулось сильно вперед во время последней войны