Методологию и научные воззрения принстонского профессора почти исчерпывающе иллюстрирует следующее рассуждение о последствиях краха СССР:
"Больше нет марксизма-ленинизма, под властью которого люди жили в идеологической смирительной рубашке и притворялись, что существуют какие-то научные ответы на все вопросы. Для многих советских людей это была реальная идеологическая система, и они на самом деле верили во всё это; для других это была своеобразная шарада. В любом случае, всё это ушло. Уничтожение безумной идеологической системы было очень важным фактором".
Вы не ошиблись, товарищи. Это признанный академическим сообществом учёный иронизирует над мыслью, что, оказывается, на некоторые вопросы могут существовать "какие-то научные ответы". Мне кажется, ему стоило бы познакомиться с Дугиным — у них в методах познания и осмысления окружающей реальности на удивление много общего.
Эпитет "безумная" по отношению к идеологической системе марксизма-ленинизма комментировать не буду. Самое замечательное ожидает нас при попытке анализа причин распада Советского Союза:
"Первая причина — структурная, связанная с конкуренцией социализма и капитализма. Социализм был ничем иным, как антидотом капитализма. Если социализм не превосходил капитализм, то терялась фундаментальная причина его существования. После Второй Мировой войны капитализм пережил фантастический период своего развития — он никоим образом не напоминал капитализм эпохи 1930-х годов, когда бушевала Великая депрессия и процветал милитаризм. Послевоенный капитализм отличали потребительский бум, всепроникающий консюмеризм, рост благосостояния населения и демократия. Все милитаристские государства потерпели поражение в войне, они превратились в демократии и пережили беспрецедентный бум среднего класса в 1950–1960-е годы.
То есть, одно дело — уничтожить нацистские танки во Вторую Мировую, и другое дело — предоставить своим гражданам свободу, доступное жильё, недорогие и общедоступные потребительские товары. По всем этим показателям, которые обеспечивают высокое качество жизни, социализм был разгромлен после окончания Второй Мировой войны. Он не был разгромлен военным путём, поскольку СССР был весьма конкурентоспособен в сфере обороны — при Брежневе, в 1970-е годы, Москва оказалось способной достичь большего или меньшего стратегического паритета с Соединёнными Штатами Америки. Но проблема СССР заключалась не в неспособности конкурировать в военной плоскости — проблема состояла в неспособности конкурировать с супермаркетами и магазинами, заполненными товарами; а также в сфере организации и свободы слова.
После Второй Мировой войны произошло структурное изменение капитализма. Он вышел из Великой депрессии, массовой безработицы, фашистского милитаризма и пришёл к буму среднего класса и свободе. Именно это сокрушило социализм. Если капитализм оказался очень хорошим, если он был лучше социализма, то по какой причине социализм должен был продолжать своё существование?"
Это настолько типичное рассуждение американского правого, что оно достойно помещения в Палату мер и весов. И дело даже не в том, насколько США эпохи Маккартизма можно считать "демократией".
А в том, что, рассуждая про послевоенный капитализм, Коткин обращает внимание только на его "витрину" — США и метрополии бывших колониальных империй. Именно там наблюдалось всё вышеупомянутое — продуктовое изобилие, развитый средний класс и свобода слова.
Остального мира (тоже, как ни странно, капиталистического!) для Коткина просто не существует. Хотя именно его ресурсами (а также кровью миллионов советских людей) и было оплачено благополучие "Золотого миллиарда".
Тот факт, что рост уровня жизни в СССР был быстрее, чем в странах капиталистического Запада, Коткин игнорирует. Кстати. Почему Китай, где в супермаркетах до недавних пор было меньше сортов колбасы, а на улицах — меньше суперкаров, чем в США, до сих пор не развалился?
Я бы на месте американских властей обязательно задал уважаемому профессору этот вопрос.