В продолжение Цзя Джанкэ и нашей (персональной) ответственности за упущенные и настигнутые возможности и прочие выборы

Вчера утром бежал на встречу, опаздывал, вышел не из того вагона не той станции метро. На улице буквально сшиб с ног сильный, отнимающий волю запах еды. Оглянулся, оказалось, это банальный ростикс, который заманивает в свои сети ароматами уж не знаю каких специй и глутамата натрия

Было физически тяжело отвернуть голову и продолжать идти по своему маршруту

Этот масс фуд — как любой масс маркет — как любое массовое сознание, а также помешательство — наглядный пример того, насколько примитивны, действенны и губительны инструменты привлечения внимания

Таким же глутаматом натрия накачены информационные поводы, бизнес схемы, страны и континенты

Невозможно добраться до своей персональной встречи в своей персональной кофейне без персонального выбора и последовавшего за этим личного усилия

В таких разговорах, как этот, всегда есть тонкое место — с какого момента заканчивается твоя персональная ответственность — создать альтернативу, не только точку питания, но и систему информирования, почему оно полезно, а также как его найти — а где начинается ответственность другого?

Задуматься о себе, о том, что ты ешь, читаешь, смотришь? Что выбираешь?

У нас дома я называю это спором о газоотводных трубочках

Это такое инфернальное приспособление, которое доведенные до полупсихоза родители, не справляющиеся с первыми газиками у своих новорожденных детей, буквально вставляют им в анальное отверстие

Мало того, что это дикость сама по себе с огромным риском травм для ребенка, так еще и эта процедура никак не помогает

Кристина в такие моменты отдается гневу и перекладывает всю вину на родителей

Я, как правило, затираю телегу про отсутствие подходящей просветительской кампании, а также пытаюсь привлечь внимание к куда большей ответственности тех тысяч продавцов, которые как раз и оказывают эту услугу

Вчера уже после полуночи, в самом задавленном и накуренном креативным классом месте Москвы наблюдал сцену, от которой дурно до сих пор: молодые родители стоят на улице с совсем еще крохой, не в силах преодолеть фейс контроль. Вокруг ревут машины. Внутри грохочет музыка. Мимо ходит, разбивая бутылки об асфальт, упитая в хлам творческая интеллигенция. К родителям подходят и отходят все новые компании. Ребенок перемещается с шеи отца на руки матери и обратно к отцу. Девочка улыбается. Потом пытается плакать. Потом замирает и просто хлопает глазами по сторонам. У нее в этот момент точно нет выбора. Ни фальсифицированного, ни узурпированного. Никакого. Она сейчас — как и последние два часа, что у входа стоит коляска, — абсолютно беспомощна. И ей очевидно здесь не место

Каждый раз, когда я сталкиваюсь с чужой беспомощностью, как тогда, когда смотрел за собакой, охраняющей подступы к лежащему без признаков жизни хозяину — я тоже замираю. Чувствую себя этой маленькой девочкой в душном, токсичном, не пригодном для жизни месте

Но я — не она. У меня есть выбор и воля. Просто каждый раз так трудно взять их в свои руки