Был вчера в «ГЭС-2» на открытии фестиваля коллективных фильмов

В первую очередь ради московского показа нового фильма Цзя Джанкэ «Туринская тень» — крохотной безделушки, снятой по заказу музея кино собственно в Турине

Фильм — чудесный, замечательный, прозрачный, сущностный

Главная героиня — владелица небольшого ресторана из китайской провинции. Ее муж последние пять лет управляет таким же, но в Турине. В семи часовых поясах от дома

В миниатюрный бытовой сюжет: муж и жена на расстоянии пытаются выжить и не потерять по пути понимание, зачем они вообще в это ввязались на фоне растущей дочери — зашита параллельно вся история кино

Дочь героини в Китае посещает канонический театр теней. Мать следует за ней, потому что она мать. Вместе перед сном они разглядывают блокнот с рисунками, которые превращаются в движущиеся изображения, если быстро перелистывать страницы. В разлуке общаются по видеосвязи. Но даже когда они не говорят персонально, видеокамера в ресторане в Китае все равно всегда фиксирует и передает, что происходит внутри: например, как дочь залипает на вертикальные видео в интернете. Каждый из этих медиумов имеет отношение к профессии режиссера Цзя Джанкэ — и одновременно остается частью повседневной жизни его героев, которые кино как раз вообще не интересуются

Так каждый из них, независимо от специальных знаний или контекста, оказывается полноправным соавтором художественного произведения. Частью единой истории искусств — в глазах одного из самых чутких и нежных современных художников своей страны

Метафора общности, единства пространства культуры углубляется, когда героиня попадает в Турин, куда она привозит лишь несколько бутылок китайского вина — для личного пользования, не для гостей ресторана

В Турине она начинает видеть вокруг рифмы родного города. Улицы, ширина проезжей части, высота домов — все совпадает

Мопед в фильме Нанни Моретти из экспозиции музея кино — и мопед главной героини у нее дома

Пожарные, которые проводят учения на родине — и пожарные, которые буднично идут ей навстречу в Италии

Наконец, театр теней, который она встречает в экспозиции музея кино, спрятанном внутри самого высокого здания города, его доминанты. И тут же звонит дочери по видеосвязи: ты представляешь, что бывает! Тут такой же театр теней, как у нас! (На самом деле сюжеты и исполнение отличаются, никуда не деть национальные особенности, но и общность никуда не спрячешь)

Все здесь говорит о едином (энергетическом? культурном?) поле, в котором обитают герои фильма — и его зрители

Эта довольно простая, но все же нетривиальная мысль, как мне кажется, нуждается в отдельном сопровождении, формулировании, фокусе, в конце концов

Как сам факт показа фильма режиссера уровня Джанкэ в Москве-2026 должен быть событием — не дежурным, светским, мимолетным. Не визитом вежливости или работой с предлагаемыми обстоятельствами

Дочь в фильме постоянно говорит сначала отцу, потом матери: идите и гуляйте по городу! Смотрите Турин!

Они кряхтят, сопротивляются, уже не очень помнят, что их держит вместе и держит ли

Но все же выходят в город

Он — срывается на мутный звонок и скрывается за кадром прямо посреди программы

Она — доходит до конца, до самого музея, где на титрах звучат цитаты из совсем других фильмов

Сходите и вы на фестиваль, посмотрите если не «Туринскую тень» (больше показов, как я понял, не предусмотрено), так другие наименования — например, можно наяву, а не во сне застать одну из самых последних работ Цай Минляна

Так что, пожалуйста, совершите ошибку и выйдите уже наконец из комнаты

Ведь на самом деле каждый фильм — коллективный

Даже если у него есть только один автор и один зритель

Почему бы именно вам не стать им