КОТИКИ И ВАРЕНЬЕ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Я
Давид — мой младший сын
Марта — моя внучка
 
Я. Марта, а ты знаешь, что Давид спас котёнка?
Марта. Настоящего?
Я. Ну да. Его оставила злая мама — принесла к нам и не захотела кормить.
Давид. Она не злая. Просто следует закону эволюции: котёнок был слабый, и мама решила, что он не нужен.
Марта. И Давид его спас?
Я. Мама посадила котёнка на дерево. На пихту. Он целый день кричал от голода, а мы не понимали, кто и где так кричит.
Давид. Совершенно понятно, зачем она его посадила на дерево: чтобы он за ней не увязался. Она хотела уйти.
Марта. Это грустно…
Я. А потом Давид нашёл его и стал кормить. Теперь он живёт у нас.
Марта. Мяу! Я тоже котик
Давид. С тех пор как я стал заниматься наукой, меня совершенно перестала интересовать судьба отдельной особи. Имеет значение только судьба вида.
Марта. Какого вида?
Давид. Вида животных. Вот ты, Марта, состоишь из клеток, и эти клетки всё время умирают и рождаются. Ты ведь не переживаешь за судьбу своих клеток?
Марта. Переживаю!
Давид. Ну и глупо… Переживать о смерти одного котёнка так же глупо, как переживать о смерти отдельной клетки.
Марта. Котик — милый, а клетка — не милая.
Я. Марта, а ты знаешь, кто такой Homo sapiens1?
Марта. Хомяк?
Давид. Конечно нет, Марта, — какой хомяк?! Хомо — человек. сапиенс — разумный. Это — ты, Марта. Ну, в той мере, в какой ты разумная…
Я. Но вопрос я хочу на самом деле задать тебе, Давид. Скажи: заботит ли тебя судьба Homo Sapience?
Давид. Конечно нет! Это животное-паразит. Оно уничтожает всю жизнь на нашей планете. Вот ты знаешь, Марта, что вокруг Чернобыля, где нет людей, растут грибы размером с кошку?
Марта. Кошка-гриб?
Давид. И зубры восстановились. Которых считали вымершими. Так что, если люди исчезнут, природа вздохнёт с облегчением.
Марта. А где у природы нос?
Я. Какой нос?
Марта. Ну —чем она вздохнёт? Ртом?
Я. А как совмещается то, что ты, Давид, сам относишься к виду «человек разумный» и при этом хочешь, чтобы этот вид вымер?
Давид. Мне пришлось допустить, что я и вся моя семья — это не Homo sapiens, а отдельный вид.
Марта. Да, я не человек —  я котодракон!
Я. Вот ещё что забавно: котёнок, которого Давид спас, всё время крутится под ногами. Когда я иду его кормить, он норовит попасть под ногу.
Марта (смеётся). Он играет в кошки-мышки — ловит твою ногу!
Давид. Просто он решил, что его кормит твоя нога. Мы для него слишком большие, чтобы воспринимать нас целиком. Он думает, что каждая нога — это отдельное существо.
Я. Интересно! Он действительно играет с ногой…
Марта. А с рукой?
Давид. Руки он боится. Потому что рукой я его хватаю. Он думает, что рука — зверь, а нога — мама. И потому от руки он убегает, а за ногой гоняется.
Я. Смотри, Давид, что получается. Глупо переживать про клетку — важна нога целиком. Глупо думать про ногу — имеет значение особь. Особь не имеет никакого значения — главное, чтобы выжил вид…
Давид. …вид не важен — важен биоценоз. Конкретный биоценоз пусть вымрет — сохранится природа. Плевать на природу: главное — Вселенная...
Я. ...а Вселенная никуда не денется, она — вечная. Значит, вообще ничто не имеет значения. Просто круговорот веществ во Вселенной…
Марта. Круговорот котиков во Вселенной.
Я. Марта, готовь тарелку.
Давид. А что Марта будет есть?
Марта. Манную кашу с вареньем — получится ночь.
Давид. А мне положи манную кашу без варенья — будет день.
Я (раскладывая кашу по тарелкам). И всё же: как выбрать, с каким уровнем отождествляться? Логично, когда каждый болеет за свой уровень. Клетка переживает про клетку. Человек про человека. Вид заинтересован в выживании вида. Но мы же знаем, что есть люди, которые жертвуют собой ради семьи. То есть семья для них важнее их индивидуальной жизни…
Давид. Люди — сломанные животные. Они потому такие вредоносные, что у них сломаны базовые инстинкты.
Марта. Давид — спаситель котиков!
Давид. Это случайно вышло…
Марта. Хочу ещё каши — теперь день!
Давид. Хочу ещё каши — теперь ночь!
Я снова накладываю кашу — с вареньем и без варенья