Маркина: чего хорошего

День сегодня начался с вопроса возмущенной покупательницы на WB: почему на моём романе «Кукольня» нет специальной маркировки «Содержит нецензурную брань»? И я с ужасом осознала, что действительно значка нет. То есть мы следили за тем, чтобы книга была запаяна в пленку и на ней был значок "18+". И даже когда типография однажды криво-косо натянула эту пленку, мы перепаковывали весь тираж.
​Почему-то нам казалось (учитывая, что у нас нет специального юридического отдела), что значок про нецензурную брань не обязателен, если есть возрастная маркировка и пленка. Поскольку дизайн обложки делался еще в 2022 году, когда не было текущей законодательной шизофрении, мы как-то потом и не смотрели в эту сторону.

​Разумеется, всё, что можно сделать сейчас — добавить значок в карточки товаров, а в случае переиздания внести плашку про мат на обложку, ну и вернуть деньги покупательнице — мы сделаем.

​Но, честно, очень тяжело жить в мире, где практически еженедельно возникают такие вопросы и ты постоянно чувствуешь себя в опасности: не прилетит ли после очередной жалобы или какой-нибудь штраф на 50, а то и 500 тысяч из-за какой-нибудь фигни. Если штраф за отсутствие значка (40-50 тыс.) хотя бы по миру не пустит, то за некоторые форальные нарушения, на которые всем было плевать еще полгода назад, сейчас предусмотрены колоссальные последствия.

​Например, недавно мы с Женей целую неделю вдвоем приводили сайт в порядок. После того, как мне в ленте попалось видео про новые законы об обработке персональных данных, кукисах и офертах, у меня волосы встали дыбом, потому что наш сайт никак ничему не соответствовал. Штрафы за отсутствие одной формальной странички с офертой об услугах или галочки с согласием на обработку данных пользователей доходят теперь до 500–700 тысяч рублей. То есть влететь по нескольким нарушением можно сразу на миллион, хотя вы о некоторых формальностях могли даже не слышать. Заметили, наверно, что на сайтах магазинов теперь чаще выскакивают предупреждения о cookies? Это он, новый закон в действии.

​Все знают, что «Формаслов» — некоммерческий проект, это наш любимый культурный ребенок, которого мы из года в год тянем на волевых, вкладывая уйму собственного времени и денег. На сайте есть микромагазин издательства. А значит — будь добр соответствовать всем корпоративным требованиям. Нужно подать заявление в Роскомнадзор о том, что ты собираешь данные пользователей, т.к. любая форма покупки, даже электронной книжки, это предполагает. А любое шевеление лапкой в сторону инстанций — это риск, что к тебе придут с лупой.

​Из-за этого пришлось прошерстить весь сайт на нарушения, в очередной раз перепроверить старые архивы на наличие мата и маркировки иноагентов. Еще переделывали подвал сайта. Добавили от греха подальше рейтинг 18+, что особенно забавно сочетается с нашим разделом детской литературы с котиками и снежинками. Попытались удалить связь с зарубежными сервисами. Гугл-аналитику - теперь нельзя, гугл-формы использовать нельзя, даже бэкапы сайта хранить на личном гугл-диске - нельзя. Это все великие преступления. Еще залезли в код плагина магазина, потому что там невозможно было поставить две галочки вместо одной под отправкой формы. Добавили новый плагин, который отслеживает мат, и нашли то, что не было вычищено в прошлые заходы. Кстати, вспомнили счастливые времена, когда Вера Павлова, давая интервью, использовала выражение «семейная ебелька в ебенях», а в рассказах пробегал такой веселый зверь, как «хуерага».

​В таком мире очень тяжело вообще что-то создавать. Ощущение, что к тебе в любой момент может прийти тайный покупатель или просто бдительный гражданин, и вот он, штраф на полмиллиона (как салонам красоты за музыку без спецподписки). Тревога постоянно фонит. Приходится периодически бросать все свои дела и заниматься какой-то херотой, в которую вкладывается огромное количество нервов и времени.

​Кажется, что проще вообще ничего не делать. Мы не закрываемся только потому, что уже есть налаженная структура работы, вложено слишком много сил, и нам жаль это всё похерить. Но честно: если бы сейчас стоял вопрос, открывать ли журнал, индипроект, издательство и т.д. (исключение: проект коммерчески выгоден, вы планируете на нем зарабатывать, быстро строить бизнес и осознанно берете на себя все риски), я бы сказала твердое нет.

Когда культуру, да и любой бизнес, обкладывают бесконечным количеством требований, угрозами и неадекватными штрафами, это ведет только к одному — к замиранию ради безопасности.

В общем, пойду погуляю под последним осенним солнышком, пока на это еще не ввели отдельную оферту.

#чегохорошего_формаслов

Вернулась из Костромы. Очень занимательный город. Гуляя, то и дело натыкаешься на всякие игровые подробности: то розетка в стене, куда предлагают вставить пальцы, чтобы зарядиться денежной энергией, то волшебное кольцо, через которое нужно пролезть ради любви и счастья, то обязательно надо потереть нос какому-нибудь мазаевскому зайцу или псу-пожарному Бобке. А Иван Сусанин здесь так и вовсе повсюду, даже на батальных полотнах в библиотеке.

​Местный Ленин водружен на гигантский постамент, который изначально строили к 300-летию дома Романовых, и из-за разницы в пропорциях Ильич с разных ракурсов выглядит то атлетичным репером, то просящим с протянутой рукой, то вообще теряет голову.

С колокольни открывается вид на Волгу. Неподалёку, в своем имении, Александр Островский написал «Снегурочку», и здесь же снимали «Жестокий романс» по его «Бесприданнице» — местные торговые ряды и сейчас периодически перекрывают для киношников.

В отеле можно за 100 рублей взять к себе в номер рыбку и тусить с ней, если тебе одиноко. Поскольку одиноко мне не было в связи с литературной компанией, я не успела приютить рыбку, но обязательно это сделаю в каком-нибудь рассказе.

Всё в порядке, она всего лишь... Так глянешь на соседей и осознаешь, что в твоей скромной жизни как-то не хватает лирического размаха. 👻

Теперь появился повод ждать зиму: мой сборник рассказов "Рыба моя рыба" выйдет в начале следующего года в "Азбуке", ура!

Для равновесия к этой новости следует приложить последние летние фото, где одеялковые котики уже начали рыбоньку караулить.

#рыбамоярыба

Тем временем вышел новый выпуск «Формаслова», а это повод порекомендовать несколько материалов, с которыми я работала как редактор.

❤️Александр Правиков — подборка стихов «Оправдание злу»

Знаю стихи Александра уже давно, но по-настоящему они мне подсветились этой весной на вечере «Интерпоэзии». Вернувшись домой, я залпом прочитала все его публикации за последний год, включая соцсети (да-да, увлеченный редактор — это немножко сталкер), и собрала целый список стихов в заметках телефона для перечитывания. Думаю, что интонация этой подборки удивительно отражает сегодняшний день и ощущения человека, на глазах у которого переворачивается жизнь государства и прошлый привычный мир.

❤️Михаил Акимов — «Наутилус на Добрынинской»

Раздел критики и публицистики у нас обычно заполняется на полгода вперед, и мест всегда не хватает. Поэтому я почти не рассматриваю эссе, особенно из самотека от незнакомцев, и уж тем более — когда это медитативный текст о том, как лирический герой десять страниц просто глазеет на древнюю окаменелость в метро. Когда я выуживала это размышление из забитого почтового ящика, где сверху лежало эссе о сущности стриптиза, а снизу — о грядущем конце света, — я, признаюсь, ни на что не рассчитывала. Но как только открыла, поняла, что ближайшие полгода буду ждать его публикации. Оказалось, это теплое, лиричное, полное красивой меланхолии и занимательных деталей рассуждение о вечности, замаскированное под смотрение на наутилус.

❤️Петр Воротынцев — о «Чайке» в постановке Юрия Бутусова

Петину колонку я редактирую уже энное количество лет и каждый раз поражаюсь глубине его взгляда и невероятной эрудиции. В этот раз у нас рубрика «Великие спектакли» и эксцентричная интерпретация «Чайки», впервые поставленной в «Сатириконе» в 2011 году. В августе ровно год со дня смерти Юрия Бутусова: он трагически утонул во время отпуска в Черном море. И обзор спектакля, где режиссер стремится преодолеть автоматизм восприятия знаменитой чеховской драмы, которая, как известно, заканчивается гибелью Треплева, читается особенно символично — здесь театральная сцена и искусство оказываются в некотором смысле средством преодоления смерти.

#чегохорошего_формаслов

Принцесса Ангина // Ролан Топор

​Бывают такие книги: ты еще ничего о них толком не ведаешь, но стоит прочитать первый абзац, заглянуть в аннотацию или услышать пару случайных деталей в пересказе, как внутри сразу щелкает: «Я точно это полюблю». (Спасибо Майе Ставитской за наводку).

Ролан Топор - французский писатель, художник, драматург и мастер сюрреализма. Его небольшая сказка, написанная в 1967 году — это милое, абсурдное, но пронзительное и драматичное роуд-муви. Для целого поколения история стала манифестом внутренней свободы. Она рассказывает о том, что от любых бед можно скрыться в воображении, и о том, что за пределами фантазий реальность может быть очень болезненной.

​Маленькая принцесса после государственного переворота спасается бегством, путешествуя на странном грузовике-слоне с надписью «НИЧЕГО ПРЕКРАСНЕЙ ТУНЦА В МАСЛЕ». Компанию ей составляют вечно пьяный, но преданный канцлер и молодой попутчик, которого, собственно, в начале повести и сбивают этим самым грузовиком-слоном. По дороге мы узнаем подробный рецепт приготовления русалок, нарисуем морской пейзаж на печатной машинке и получим пару экстравагантных медицинских советов, вроде лечения растяжения тем самым тунцом, отпущенным в тазик.

​Но пусть эта нелепость вас не обманывает. По сути, перед нами грустная сказка для взрослых. Это по-настоящему художественная проза, которая строится на тонких каламбурах, забавном абсурде, который при этом не разрушает сюжетную ткань, выраженных характерах и ироничных диалогах. А за языковой игрой скрывается настоящая драма — щемящая, но не угнетающая.

У книги потрясающая аудиоверсия, а выпущенная "Самокатом" бумажная книга (или электронка) с авторскими рисунками - даже не знаешь, за что хвататься, так все хорошо.

#чегохорошего_книги

Я немного выпала из гонки за нейросетевыми трендами, просто физически не успеваю всё отслеживать. Но в последние недели разведала, что творится в мире ИИ-видео.

Еще полгода назад я делилась предположением, что формат коротких нейросериалов станет мощным инструментом продвижения. В том числе для жанровой литературы. Короткие серии на минуту-две могут концентрированно передавать сцены из романа или рассказа и быть при этом высоковиральными.

Но тогда с технической реализацией была большая проблема. Сделать даже небольшое видео, где персонаж сохранял бы консистентность, а все объекты адекватно взаимодействовали друг с другом и с окружением, было реально сложно и долго.

Мне понадобилось три полных дня, чтобы свести небольшой рекламный сюжетно-мультипликационный ролик на минуту. Даже при доработке оживляемых картинок в Фотошопе, персонаж черной кошки всё равно «съезжал», ее платье менялось, лицо менялось, и неточности бросались в глаза от кадра к кадру. Со звуком тоже были проблемы. Мы получали безэмоциональную, довольно топорную озвучку, часто с акцентом на русском языке. По сути, с целой книгой речь могла идти только о формате motion comics, иначе это требовало бы слишком больших усилий.

Теперь же наступила полноценная эпоха нейросериалов.

Пока в этой нише в основном работают ребята, которые продвигают собственные AI-курсы и услуги. Чаще всего сюжеты незамысловаты: прямолинейная романтика, полураздетые накаченные мужики/драконы и простейшие клиффхэнгеры в конце каждой серии 😅

Однако визуально и технически — уже вау! Красивая картинка, атмосферная озвучка, образ персонажа безупречно удерживается в кадре. Уже видела, как девушке в Нельзяграме, которая визуализирует свой фанфик по Драмионе предложили издание книги. Да, пока это чаще всего поверхностные истории, но гигантский скачок в возможностях поражает.

Мне бы очень хотелось увидеть, как этот формат начнут использовать именно писатели. Не просто рилсы с атмосферой или отдельными короткими сценами, этого уже немало, а настоящие мини-сериалы, положенные на сюжет первоисточника. Пусть немного сжатый ради динамики, завязанный на удержание и цепляющие хуки, но несущий в себе подлинно художественную историю.

Чтобы прощупать новые возможности своими руками и понять, как это работает изнутри, сделала пилотную серию нейросериала по своему YA-роману (который все еще заброшен, но когда-нибудь к нему вернусь).

Но, конечно, все равно это довольно заморочно и требует времени.

#чегохорошего_аксиома #чегохорошешь_нейросети

Шаг 7. Снова идите в атаку

Ого! Критики пришли в искренний восторг от ваших сборников, содержащих такие шедевры, как «Мы чеерчсур мнгоо сиабирствтволаи», «˙ʁинǝvʚǝmʎɓооʚ хɐʞɔиоu ʚ иɯɔонoı ɐнɐɯноф ɹʎdʞоʚ иvʁvɯǝu ıqw» и «.онинаип огоннеортссар ежад яинавишулсорп то юедлаБ». Да! Они правы! Мы еТЕСТОиспытали языка, искатели дааальних пределооооов. Мы можем записывать наши глубокие откровения и справа налево, и снизу вверх, и даже буквы переставлять местами можем! А когда мы напишем про Вещего Олега, то используем… еры! Понимаете, какое красивое смешение регистров: «ольгъ» – как много в этом звуке!
Получив на руки статьи от известных критиков, таких как Ольга Балла, Лев Оборин, Алексей Порвин и др., снова идите на штурм. Для увеличения собственного авторитета станьте редактором сетевого журнала и предлагайте в нем публикацию тем, кто пока не откликается на ваши сообщения. В этом сложном мире должно быть больше публикаций! Все должны публиковать всех! Разошлите рецензии именитых критиков по своему списку изданий, не забывая про кружок вязания крючком, а то они вам еще не ответили три года назад! Делайте это до тех пор, пока часть редакторов в ужасе не забьется под стол, а часть не сдастся под весом авторитетов. А то ж кому хочется прослыть унылым консерватором, который «не балдеет от прослушивание расстроенного пианино». Чем больше приличных имён вы втянете в свою орбиту, тем шире разгорится полемика.

Главное — не останавливайтесь, ведь еще столько рецензий о вас не написано!

В связи с дискуссией, которая развернулась вокруг статьи Михаила Вистгофа на «Текстуре», я составила полезную инструкцию для молодых поэтов. Говорят, в наши дни пробиться со стихами сложно? Чушь. Главное — правильная стратегия и настойчивость.

Инструкция: Как в короткие сроки стать гением неоавангарда

Шаг 1. Создаем контент

Начнем с моностихов. Только сильно не заморачивайтесь, потеряем время, а нам ещё нужно успеть стать заметным поэтическим явлением. На первых порах подойдет всё подряд, что держится на каком-нибудь прибабахе: от «Леонид гоготал, будто умалишенный, обмазывая козявками свою гостиную» до «Их лебеди хреначились между собой». Чем забористее прибабах, тем выше вероятность, что это привлечет внимание. Готово? Разошлите полученное в сотни журналов без разбору: от солидных толстяков до вестника клуба любителей вязания крючком. Накройте их ковровой бомбардировкой! Вам не отвечают? Выждите год, чтоб редакции вышли из комы, и переходите к шагу два.

Шаг 2. Усиливаем величие

Моностихи наносят точечные удары. Нам нужно оружие массового поражения. Консервативные практики требуют времени и многолетнего аппарата версификации. Но нам надо побыстрее. Поэтому выдаем ряд верлибров строчек на 5-7. Назовем их для красоты «Молибрами». И главное – сопроводим подборку монументальной биографией. Укажите, что вы автор 20 поэтических сборников, 77 философских статей, 1 коллективной поэмы, а ещё что вы адъюнкт кафедры онтологии. Да-да, именно «адъюнкт». Числиться обычным аспирантом – для слабаков. Гулять так гулять! Опять мимо? Подождём ещё годик. Ага.

Шаг 3. Включаем режим игуаны

Ковровая бомбардировка провалилась. Нужно переходить к новым методам. Помните, как игуана в анекдоте ходила за укушенным хозяином, пока тот не умер? Теперь мы многопользовательская игуана! Вычислите всех людей, связанных с литпроцессом. Заведите на них специальные досье, обклейте ими все стены, потому что на одной они не поместятся. Чтобы не путаться в   должностях, журналах и Telegram-каналах, вам нужно знать свою добычу в лицо. К каждой фотокарточке прикрепите красными нитями все источники связи своих счастливых жертв. Наметьте в начале десяток. Нет, мало. Сотню. Нет, мало! Несколько сотен счастливых жертв вашего искусства. Держим в уме их е-мейлы, ссылки на соцсети, мессенджеры и не забываем про официальные почты всех изданий, с которыми эти люди сотрудничают. А теперь начинайте ходить за ними. Я&МЫ - игуана!

Шаг 4. Легкий ребрендинг

Биография оказалась слишком тяжеловесной. 20 книг, 77 статей и должность адъюнкта произвели чрезмерное впечатление. Скромно урежьте ваши заслуги до четырёх книг. Отсечём всё лишнее, как Микеланджело.

Шаг 5. Захват заложников

Начните брать измором известных критиков, требуя отрецензировать ваш сборник. Выпрыгивайте на них из темных углов подъездов и нараспев читайте стихи из новой книги: «в кармане жалкий чирик —/ я ж прозаичный лирик». Пишите им во все источники связи. Днём и ночью. Материализуйтесь из их холодильников по ночам, когда они потянутся за шоколадкой, чтобы заесть стресс от вашего преследования. Сделайте всё, чтобы они поняли: убежать невозможно.

Шаг 6. Филологический туман

Дождитесь, пока измотанные критики не сломаются и не напишут о вас хоть что-нибудь. Критики любят поговорить об искусстве, поискать глубину, подумать о небанальном. А небанальное искусство – это и есть вы! Кстати, назовем одну из книг «Монах слез». Звучно? А то! Чем филологичнее рецензии, тем лучше. Пусть критики пишут о вас как-нибудь так: «...мрачные барачные реалии метра и ... иронический маргинализм лишь настроенчески унаследованы поэтом, в целом же его стилистика ближе гетероморфизму 10-х годов. ... его тексты родственны с постмодернистской эклектикой. Всего, помимо публикаций в сетевых изданиях и журналах, у автора вышло три сборника –... Здесь мы говорим о первой книге!» (Анна Аликевич). Не беспокойтесь о фактах, критики – люди доверчивые. То, что ваша официальная биография еще пару лет назад уже содержала 20 книг и 77 статей, все давно забыли (кроме меня =).

Ниже - шаг 7.