Бог мог уничтожить неудачливое человечество и сделать новое. Он мог сделать это за одну секунду. Он не обязан нас любить, Он вообще никому ничего не обязан. Это первая часть моей мысли.

Я озвучил её в кругу ближних, и отозвалась одна девушка, тонкая и печальная, и прекрасная. Она неверно меня поняла. Она услышала только эту первую часть мысли, и сказала, что это ей представляется здравым: Бог вовсе не обязательно нас любит.

Удивительно, но даже тогда её сумрачный мир не стал для меня менее желанным, потому что он тёмен, тревожен и красив.

Но вторая часть мысли звучит так: Бог не обязан любить нас, но любит. Это-то и впечатляет. У меня есть образ, как маленький ребёнок бежит навстречу маме через поле нагретых солнцем трав. Так же и человек бежит к Богу, и всё в мире легко, и даже временная смерть физического тела пустяк и мелочь.

Поэтому весь мой депрессняк, все мрачные тексты, вся решимость не уступить агрессивному миру ни капли своего — на самом деле всего лишь часть игры, а истинное моё знание о мире суперпозитвное, легкое, комфортное, и всегда таким было, с первых дней жизни. Возможно, именно поэтому мне так легко говорить на стремные темы. Ведь в конечном счёте это всего лишь игра.

Можно сгореть от рака в юном возрасте, попасть в руки мучителей, получить одинокую старость, и всё это не перевешивает великого сияния жизни, её великой красоты, особенно на фоне осознания жизни вечной, с Богом и людьми.

Например, ощущение ковида было таким, словно сидишь на морозе в лёгкой домашней одежде. Кажется, что жарко, но где-то внутри костей уже поселился могильный холод. Никогда не ощущал себя настолько больным. Но даже это было приятно, оптимистично и хорошо, если вдуматься.

В общем, всё хорошо.

И так далее.