Долгое время Воронцова не выходила из дома. Её руки дрожали, а сердце продолжало бешено стучать. Она редко выходила из комнаты — только для того, чтобы поесть. Всё остальное время девушка сидела за столом и делала записи в дневнике о Николае.
«В последнее время мне не спится. Моё состояние оставляет желать лучшего. Совсем скоро будет выставка картин, а у меня несколько из них не дорисовано. Надо будет как-нибудь заняться этим и наконец отвлечься от всего происходящего. Катерине всё же боюсь рассказывать о той ситуации. Боюсь, что она отреагирует как-то не так. Феликс, наверное, начнёт ругаться со мной, но всё же потом помирится. Не можем мы долго находиться без общения. Всё-таки росли вместе и застали много не самых лучших моментов. И всё-таки я рада, что они у меня есть».
Наконец, пересилив себя, девушка пошла в мастерскую, но на время остановилась у входа. Она увидела, как одна часть картин стояла около стола, на котором ещё несколько дней назад были разложены открытые масляные краски. Другая же часть холстов стояла вдоль стены и ждала своего долгожданного часа. Пройдя внутрь помещения, брюнетка включила свет, села напротив мольберта, взяла кисть и попыталась сделать первый мазок. Но первые линии получались неровными и прерывистыми. Тогда Воронцова положила кисточку на место, отодвинулась назад, сделала глубокий вдох и только хотела приняться за картину, как к ней без стука вошёл Феликс.
— Тебя стучать когда-нибудь научат? — спросила ведьма, посмотрев краем глаза на парня.
— А тебя когда-нибудь научат отвечать на письма? — возмутился тот, садясь на свободный стол. — Я уже хотел на столбах объявления клеить: «Пропала Воронцова. Особые приметы — вечно угрюмый вид и запах растворителя. Нашедшему — искренние соболезнования».
— У меня были причины, — буркнула Рита.
— Встреча с Романоф? — вопрос от парня шокировал девушку.
— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась младшая Воронцова, повернувшись к другу.
— Я видел вас тогда вместе. После того как он ушёл, ты плакала, — он взял кисточку, которая лежала на столе, и стал рассматривать её, а после подошёл к недописанным картинам, находившимся около стола. — Это всё к выставке?
— Да, — кратко ответила та, не став комментировать предыдущую фразу.
— Ну так что у вас произошло?
— Ничего, — сердце вновь предательски заколотилось, но Рита старалась не придавать этому значения. Ей не хотелось подставлять Николая, но и молчать тоже. — Если ты пришёл просто так, то у меня нет времени разговаривать. Мне надо дорисовать картину, — она посмотрела на холст, который пару минут назад стал получаться ужасно.
— Так я тебе и поверил. Ты две недели не выходишь из дома! Я уже грешным делом подумал, что ты случайно выпила растворитель вместо чая и стала призраком этой мастерской.
Рита промолчала. Спорить с ним не было никаких сил. Русская знала, что виновата во всём сама. Что позволила Романоф сделать ей больно, позволила своим чувствам спрятаться в тайный уголок и в ближайшее время старалась не показывать их. Феликс же, не получив от неё никакого ответа, лишь сильнее раздражался, не понимая, почему подруга так упорно скрывает что-то от него.
— Как будешь готова рассказать о случившемся, напиши, — он не стал дальше пытаться добиться от неё ответа. Лишь попрощался с ней и покинул мастерскую.
#𝑴𝑬𝑴𝑶𝑹𝑰𝑬𝑺
𝗦𝗲𝗲 𝘆𝗼𝘂 𝗮𝗴𝗮𝗶𝗻