(ℳ.𝒲. )
Прошло два месяца с нашей встречи с Николаем. Он всё так же продолжал жить как ни в чём не бывало. Я же старалась отвлекаться от всего, что накопилось за последнее время. В мастерской меня можно было увидеть чаще, чем в собственной комнате. Мама навещала меня, но редко, а отец и вовсе будто позабыл о моём существовании. Я думала, что всё так и будет продолжаться, пока однажды, вернувшись домой, не услышала новость.
— Тебе пора замуж, — отрезал он без каких-либо объяснений, даже не став слушать мои возражения.
Мама лишь беспомощно пожала плечами, тихо добавив, что со временем я смогу полюбить человека, которого до сегодняшнего дня даже в глаза не видела. Внутри всё мгновенно похолодело. Этот брак звучал не как начало новой жизни, а как приговор. Меня просто лишали права выбора, пытались сломать и отдать незнакомцу, пока моё сердце всё ещё оставалось заперто в той несчастной, невзаимной любви.
Роман видел, как я расстраивалась от слов отца, пыталась себя успокоить и принять тот факт, что, возможно, этот шаг станет первым на пути в новую жизнь. В ту жизнь, где мне не придётся страдать от нехватки внимания со стороны близкого человека. Но будет ли таковой моя судьба? Иногда её изменить невозможно, если всё запланировано заранее. Остаётся только повиноваться и смириться со всем происходящим, но я так жить не хотела.
На следующий день у отца был день рождения. В честь этого он решил устроить приём, куда пригласил знатные семьи, и сказал, что там же познакомит меня с будущим мужем. Меньше всего мне хотелось этого. Я всё так же продолжала держать дистанцию с папой, ведь понимала, что от него можно ожидать всё что угодно. Старалась не портить ему настроение и делала вид при гостях, что всё нормально. Но пугало меня другое: тут были и те, кто знал меня с детства. Один из них давно хотел связать свою жизнь со мной. Когда он подошёл к нам с отцом и поздоровался, папа стал его нахваливать, рассказывая, что тот управляет картинной галереей в Лондоне и готов выставлять мои работы за пределами России.
— Спасибо большое, — я была ему благодарна, но выражение моего лица противоречило сказанным словам. Этого парня звали Ригель, и он явно заметил неладное.
— Всё хорошо? — поинтересовался он внезапно.
Да, мне было плохо. Я всё ещё пыталась прийти в себя после августовских событий, но каждое слово Николая отдавалось эхом в голове каждый раз, когда я вспоминала нашу встречу. Я пыталась вспомнить счастливые моменты с ним, но их перекрывали ядовитые фразы — слова, способные ранить так же сильно, как и нож в спину.