Справедливая игра

Griffin Gaming Partners запускает фонд на $100 млн для инди-игр. Управлять деньгами будет CEO издателя Hooded Horse — человек, называвший стандартные издательские контракты «фундаментальной глупостью».

Механика Special Opportunities Fund отличается от привычного венчура. Фонд не покупает долю в студии — получает процент от выручки конкретного тайтла. Для разработчика разница принципиальная: equity означает влияние инвестора на решения и претензию на стоимость всего бизнеса. Revenue share — сделка по одному продукту. Студия остаётся у основателей.

Фонд уже вложился в 15 проектов. Среди объявленных — Darkwood 2, Hellforged, Vaunted, Menace. Часть тайтлов самоиздана, часть подписана с внешними издателями. Несколько выходят под лейблом Hooded Horse — компании, которой руководит управляющий директор фонда Тим Бендер.

Бендер — фигура в сегменте заметная. В 2024-м он публично назвал рекуп-условия в издательских контрактах «ужасными» и «фундаментально глупыми». Рекуп устроен так: издатель финансирует разработку и забирает всю выручку до полного возврата вложений. Разработчик начинает зарабатывать только после этого порога. Если игра не окупилась — не зарабатывает никогда. Revenue share порог убирает. Студия получает свою долю с первой проданной копии. Конкретные условия контрактов Griffin не раскрывает.

Бендер, к слову, одновременно управляет фондом, отбирающим проекты для финансирования, и издательством, выпускающим часть этих проектов. Как разделены роли — ни фонд, ни Hooded Horse не уточняют.

Появление фонда объясняет простая арифметика последних двух лет. Balatro, Lethal Company, Peak — десятки миллионов копий при командах от одного до двадцати человек и бюджетах, на которые AAA-студия не наймёт отдел маркетинга. Средние затраты на проект уровня Darkwood — от $200 тыс. до $2 млн. На $100 млн можно профинансировать десятки тайтлов.

Сооснователь Griffin Ник Туосто называет инди «одним из самых быстрорастущих сегментов интерактивных развлечений». Когда венчурный капиталист фиксирует быстрый рост — за этим следует чековая книжка. Она последовала.

Портфельная логика знакомая: большинство проектов провалится, единицы окупят весь фонд. Ключевое отличие — фонд не владеет студиями и не может перепродать их стратегическому покупателю. Единственный источник возврата — доля от продаж. Это делает фонд зависимым ровно от того же, от чего зависит разработчик: купят ли игру.

Структурно модель ближе не к венчурному фонду, а к музыкальному лейблу: профинансировал запись — получаешь процент от стримов. Лейблы живут каталогом, который генерирует выручку годами. Инди-студия выпускает одну игру раз в три-пять лет. Если она не стреляет — каталога нет. Есть тишина и фонд на $100 млн, которому нужно объяснить инвесторам, куда делась доходность.

Подписаться на 😅