***
что же ты молчишь, поэт надломанных чаш,
упавших сайтов, несбывшихся распродаж,
все оставим себе, каждую расписную
чашу со сбитой эмалью, трещины — это путь,
все оставим себе, светить или увильнуть —
неочевидный выбор крошится одесную.

я не ищу описать этот бурый край,
медных сосен ящерная кора,
я лишь отзвук, звон, серая гарнитура,
и по мне плывут паннакоттовые луга,
ежевичные шатаются берега,
и зефирные облака там, где город муром

не более наперстка, не более чепухи
там мои смешные вафельные стихи,
вот тебе, допустим, они подмигнули
мне привычно, отвергаемой и большой,
прятаться, как ветошь и корешок,
прятаться в бахроме бесконечного тюля

что же ты молчишь, мой ночной зефир,
по ночам струятся биткойн и эфир,
аль-вадиль-кабир орошает суда и кордову
мир тихонько плещет в сонной своей пыли,
и запишется все, что здесь нам не зачли,
на неясное вещество осиянным словом