Почему детские истерики - это нормально

Февраль. Серое небо, мокрый снег, тоддлер, который третий день подряд не гулял нормально. Вы вдвоем в четырех стенах, и вот оно - начинается. Крик, слезы, выгибания, топанье ногами, валяние на полу. Знакомо?

Я знаю, как это выглядит изнутри. Накатывает отчаяние, что делаешь что-то не так, потому что ребенок «сломался». Давайте разберемся, что на самом деле происходит - и почему наука на нашей стороне.

Что происходит в мозге ребенка
То, что мы привыкли называть «истерикой», - это состояние аффекта. Исследование Потегала и Дэвидсона показало, что истерика состоит из двух независимых компонентов - гнева и дистресса, которые сменяют друг друга волнообразно (Potegal & Davidson, 2003)

Нет, он не притворяется, не делает это «на зло», и не манипулирует. Для того чтобы манипулировать, ребенку нужна способность понимать, что у другого человека другие убеждения и чувства. Крупный метаанализ Wellman, Cross & Watson (2001, 178 исследований) показал, что эта способность формируется только к 4–5 годам. Тоддлер на самом деле переживает то, с чем не может справиться. Ему правда плохо, это не просто слезы от чего-то неполученного, какой-то «тщетности»

Почему они нас не слышат
Префронтальная кора - та часть мозга, которая отвечает за регуляцию эмоций, - у детей до 10 лет работает принципиально иначе, чем у взрослых. Gee et al. показали, что связь между миндалиной и префронтальной корой у детей младше 10 лет позитивная (усиливающая эмоции), а не негативная (тормозящая), как у подростков и взрослых (Gee et al., 2013). То есть, может быть, они бы и хотели успокоиться в этот момент, но дети буквально физически не могут «успокоиться по команде» - у них для этого еще нет нейронного «тормоза». Иногда аффект на столько сильный, что не остается даже возможности самого контакта с другим человеком. И тогда остается только ждать, пока сила аффекта хотя бы немножечко спадет 🔥

Сколько истерик - это нормально?
По данным обзора Van den Akker et al. (2022), ежедневные истерики встречаются примерно у 10% детей 1–2 лет. У большинства малышей истерики случаются несколько раз в месяц и длятся менее 5 минут. Но это не значит, что если у вас не так, то с вашим ребенком что-то не то! К 3–5 годам частота значительно снижается (Van den Akker et al., 2022). Периодические состояния сильного аффекта - это нормальная часть развития, а не признак того, что вы плохая мать.

Почему нам так тяжело в этот момент?
Когда ребенок кричит, в нашем мозге запускаются зеркальные механизмы. Обзор Bastiaansen, Thioux & Keysers (2009) показал: наблюдение чужих эмоций активирует те же зоны мозга, что и переживание собственных - это основа эмоционального заражения (Bastiaansen et al., 2009) Нас начинает «потрясывать» не потому, что мы не справляемся, не можем взять себя в руки или не сохраняем ведущую позицию - мы биологически настроены реагировать на крик своего ребенка. И это нормально.

Догадываетесь теперь, откуда берутся непрошенные советы прохожих? Они тоже «заражаются» стрессом ребенка через те же зеркальные нейронные механизмы - и пытаются снять свое напряжение через контроль. Нарушение границ, это, конечно, не оправдывает, но хотя бы объясняет, почему всяким мимокрокодилам так сложно промолчать и идти своей дорогой 🫤

Ловушка «хорошей мамы»
Убеждения вроде «хорошая мать всегда спокойна» или «люди вокруг осуждают меня» - самые распространенные когнитивные искажения, которые усиливают в таких ситуациях стресс. Исследование Sorkkila & Aunola (2022) показало, что материнский перфекционизм значимо связан с родительским выгоранием (Sorkkila & Aunola, 2022). Как ни странно, чем выше у нас требования от себя, особенно в сложных ситуациях, тем меньше шансов, что у нас останется ресурс действовать в согласии со своими ценностями 🖐