В трамваях и галереях, На выцветшей боковушке, С твоей головой на коленях В сырой глубине однушки - Тепло на кончиках пальцев Умножить пытаюсь кратно, Пока энтропия глянцев Не вырвала нас обратно.
〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
In trams and behind the trees, On benches where all this started, With your pretty head on knees, In depths of the small apartment - The warmth on my fingertips I’m trying redouble for moment, Till entropy of our lips Will turn us into the sonnet.
Так время закрепляет наш союз: Хватаемся за сбыточность любую. Я вовсе не сказал бы, что боюсь, Но чувствую предсердиями бурю.
Да, что-то, без сомнения, грядет, А после - тихо спрячет под ковыль их - Все мысли, фразы, чувства, этот гнёт. Едва бы мы спаслись на наших крыльях.
Да, что-то, без сомнения, в тени - Одно другого старше и заклятей. Вот-вот пробьет периметры темниц И вспыхнет, словно ворох вероятий.
Пространство разливается, как ртуть, Я в нем с тобой до времени исчезну:
Две тени, не готовые шагнуть, Но смотрящие вместе в эту бездну.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
Thus time epoxies our synthesis: We grasp at any decent variation. I wouldn't say that I have fear of this, But I feel that in every last dimension:
Yes, something is undoubtedly will come, And afterward — so quietly will hide them — All thought and phrases, feelings, other some That we could hardly obviate - they heighten.
Yes, something is undoubtedly around — One older and more cursed than every other. In any time, it will break through the ground And flare up like a thing, that are not rather.
The space around uncovers future’s depth, And soon will merge with every our emotion:
Two shadows, who are not ready to step, But looking down together into ocean.
К. В зеркалах дверных наших тел рисунок До немых очертаний низводит сумрак, Добавляя черт, от которых сплошь Пробирает дрожь.
Сквозь неровный свет, дремоту рябую Я шепчу тебе о холмах и бурях, Зазываю в сон и считаю дни, Что слогам сродни.
Странный жребий выпал на наши доли: Новый мир цветет из твоих ладоней, В нем по небу пляшут хвосты комет, Превращаясь в свет.
〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
In the mirrors of doorways our bodies’ drawing Goes deplete by the gloom outlines and flawing, Adding features that send as sacral sign Shiver down the spine.
Through the uneven light, the pockmarked languor I keep whisper to you of the ships and anchors, Beckon you back to sleep and count down the day, Words remain the same.
A strange fate just has fallen to our feelings: New reality blossoms from hands and heal us, In it tails of the comets dance on the sky, Turning into light.
Тем больше наше прошлое мертво Чем больше погружаемся в него | Я знал тебя, однако знал другим; Ты знал, как будет лучше всем другим; Пол-жизни мы привязанность дробим; Чтоб каждый и по-своему любим; Чтоб каждому свой угол или гимн; Чтоб выйти из воды едва сухим; Чтоб выставить хорошим и плохим; Я знал себя, но только не таким; | Чем больше наше прошлое мертво Тем больше погружаемся в него
<Ты> - отголоски ночного ветра, <Ты> затаилась в тени, в истоках, <Ты> отзывалась в глубинах, в недрах, <Ты> поселилась в словах и строках. <Ты> божество в них, и <ты> - молитва;
Каждый застрявший мечты осколок, Каждый изъян и неточность ритма, Каждый отрывок и каждый всполох, Каждый земной одинокий остров, Каждая вывеска, что слепила, Каждая точка и новый отступ,
То, что грядет | или все, что было.
〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️ 〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
<You> are echoes of the night zephyr, <You> hid in sources, in mental shadows, <You> live in depths, in my inner heather, <You> settled down in my words and shallows. <You> are the moth, and <you> are the lantern;
Every stuck fragment of dreams and sorrows, Every mistake and the flaw of pattern, Every sunrise that bring up tomorrows, Every so lonely forsaken island, Every affliction that makes me happy, Every last cavern and every highland.
Бесконечные подворотни, Занесённые серым снегом, Нас застали на полдороги, Всё тянулись за нами следом, Копошились тенями в шторах, Горизонт загрязнив, как примесь, Вереницами снов, в которых Мы бы спрятались. Но не скрылись.
Я - из касты убогих, из черствого теста, ты же Лишь недавно по горло увяз в этой плотской жиже: Бултыхаясь, держась за тепло, за чужие юбки, Твое судно - на дне, и тебя теперь прут из шлюпки. Впереди - только тусклый свет и фигура в рясе: Там рождается грязь. И то, что боится грязи.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
I am one from the wretched, from stale dough, from squalor, while you Only recently deeply involved in this carnal slurry: You keep floundering, stumbling and holding on warmth of life, but Now your ship - at the bottom, and they’re dragging you from lifeboat. All ahead - obscure light and a figure in filthy shroud: Dirt is born there exactly. And that which fears dirt - in crowd.
Теперь я поклоняюсь нищете, Что копится в углах и на вокзалах, Когда спускаюсь в город и в дожде Вновь чувствую твой выветренный запах -
Все мысли - от строки и до строки Слетаются на лист как мотыльки
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
From now I worship poverty as well, That rise in dirty corners and train stations, The city I go down, the rain I smell Reminds me all about those relations -
And then my thoughts - from line to line again Like moths are flying out from my pen
Так получилось, что в эту самую секунду я по счастливой случайности покинул клуб 27. Вот уж чего точно не ожидал от жизни
Арка поэта, получается, частично заруинена, и даже не знаю, какой стих лучше всего подойдет (к такому-то поводу), но пусть будет этот, один из моих наиболее любимых, кстати!
Ну а поздравить меня при желании можно репостом🎉
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
Всюду люди - набор повадок, Вот он, в самой его глуби я: Вырождение и упадок, Социальная энтропия - Та единственная константа, Как залог невозврата к свету, Разделившему с нами Канта И последнюю сигарету.
Вот жизнь - десять бед. Судьба - три строки, Чужие дома, поля, сорняки, сухая трава, гробы и венки - И как их ни мни, и сколько ни жги, И как всем ни лги, куда ни беги - Не жди ни плеча, ни чьей-то руки.
За шторами мгла, но как ни гори: Вокруг - тупики. Вокруг - пустыри.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖ Here’s life – the ten troubles. Here’s fate – the three lines, The fields, strangers’ houses, dry grass and the spines - No matter how much you burn them behind No matter where run, no matter where hide - Don't wait for a shoulder of someone's who kind.
There’s darkness in window, but spite how your burn: Around are wastelands. Around are thorns.
Вечерний воздух сковывает тьма, Но мы ничто в реке её не спрячем: Ни между строк любовного письма, Ни в праведном касании незрячих, Которым яро молимся в грязи, Скитаясь по слогам и по постелям.
Теперь - хоть целый мир исколеси. Но центр равновесия - потерян.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖ The evening air is sealing by the dark, But we have nothing left to hide inside it. Not even in the letter of love spark, Not even in the sacred touch of blinded. Still keeping pray, with hands and laps in dirt. Still wandering around the beds and ballads.
So you can understand this fickle world, But never find the harmony and balance.
Нет времени. Отныне я в бегах, Заложник всех невыплеснутых строф, Потерянный в повитых узелках Событий, городов и номеров.
Нет времени. И к дьяволу мораль. Ладонь моя - до кисти вся в мелу Чужих надежд, похожих на фонарь, Взирающий в ноябрьскую мглу.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
No time to rest: from now I'm on the run, A hostage of all that unspoken words, Who's lost in that a bit confusing plan Of moments, places, numbers and billboards.
No time to breathe. All rules can go to hell. My hand to shoulder in the crumbly chalk Of other's hopes, who light my empty cell In that November haze and chilly fog.
