Безопасность и безумие

В воюющей стране проявлением гражданственности я вижу благотворительность, сбор вещей для фронта, советы тем, кто управляет, на темы, как надо и как не надо, любую (финансовую, коммуникативную, техническую, инфраструктурную) поддержку фронта.

Напротив, предательскими поступками мне кажутся донаты противника, поджоги военкоматов, повреждения транспортной инфраструктуры.

Бессмысленные и наивные, при том вполне искренние антивоенные экзерсисы не считаю полезными — они не помогают тем, кто месит грязь ясиноватского окопа сапогом.

Не менее вредно превращать таких людей во врагов, делая из них новый извод пуссираот. Воюя с современным украинским Драконом, мы не должны становиться им. Опасно несогласных с государством награждать ярлыками предателей и врагов. С этими согражданами надо работать.

Материалов дела двух девушек, Скочиленко и Баязитовой, я не читал. Но сроки осуждаю. Как по праву — решил суд. Я думаю, как по справедливости. Мой внутренний обыватель говорит, что 7 лет не за убийство — это много (особенно, когда за убийство, или коррупцию, или преступления против государства и общества, дают 2, а то и амнистию). Смысл жизни государства в том, чтобы предотвращать людоедство, не скатываясь в него.

Большая система умеет работать над ошибками. И здоровое общество вполне умеет про эти ошибки говорить. Полагаю, что приговоры сильно смягчат. Это будет совершенно правильно.

Тяга к знаниям всегда прекрасна.
Сегодня день социолога. С праздником всех причастных!
Истории из полевых исследований в России и на постсоветском пространстве здесь:
#социология

Есть распространённый миф про Сталина, мол, в самом начале войны он впал в прострацию, испугался, никого не принимал и вообще перестал быть отцом народов. Его секретарь Поскрёбышев скрупулёзно фиксировал в журнале время прихода соратников 22 июня: с 5 часов 45 минут Молотов, Берия, Тимошенко, Мехлис, Жуков. Сталин не отключался — работал. Да, он отказался выступать 22 июня по радио, и «наше дело правое...» страна слушала в Окающем произношении Вячеслава Молотова. Но прострация будет потом, когда 29 июня падёт Минск. Сталин запрётся на ближней даче в Кунцево на сутки и никого не будет принимать, пока не прибудет делегация. Иногда это описывается словами «он решил, что его приехали арестовывать».

Про другой эпизод я не знал. Рано утром 22 июня Риббентроп вызывает советского посла в Берлине Деканозова. Они жмут руки, приветствуя друг друга, посол хочет передать послание от Сталина, но Риббентроп останавливает его и зачитывает ноту об объявлении войны. Деканозов встаёт: «Вы совершаете преступление... вы поплатитесь за это».

Риббентроп тоже встаёт, пытается протянуть руку для пожатия, Деканозов молча разворачивается и уходит.

Самое интересное. За послом уходит переводчик Валентин Бережков. Деканозов идёт быстро, Бережков чуть отстаёт, а сразу за ним идёт Риббентроп и говорит переводчику на ухо: «Прошу передать в Москву, что я был против этой войны. Это гибель для Германии. Германия обречена. Я пытался уговорить Гитлера не начинать, но он не хотел слушать». Уже на лестнице перед выходом советской делегации Риббентроп ещё раз повторяет Бережкову на ухо: «Передайте в Москву, что я был против этой войны».

Гитлер застрелится. Риббентропа повесят по решению Нюрнберга. С именем Сталина страна свяжет и страшные репрессии, и великую Победу в самой страшной войне. А человек, общавшийся и с Гитлером, и с Риббентропом, и со Сталиным, переводчик Валентин Бережков в глубоких сединах и ясном уме в 1989 году даст интереснейшее интервью Владимиру Познеру, сделавшему фильм «Свидетель».
https://www.youtube.com/watch?v=W9kLNFtfDD0&t=3s

В сжатом виде основы российского ядерного сдерживания представлены в великом фильме ДМБ, сценарист которого «бегал с СВД по горам», а потом стал священником актëром и продюсером.

Друзья и старшие наставники часто говорят мне: «Фу, какая пошлость этот ваш Шаман!» И та моя часть, которая любит в тишине слушать пятую симфонию Малера, даже соглашается.

Но я давно знаю людей, которые... эмммм... шаманят, так сказать. Думаете, у них нет вкуса? Напротив. Они умеют ставить оперы, писать симфоническую музыку, дирижировать, виртуозно играть на фано и слушать джаз. Они отлично умеют в конструктивизм. Может, Геллнер, Андерсон и Хобсбаум не их настольные книжки, но это Гëтевское создадим в пробирке что-то новое, что зайдëт примерно всем — их ярчайшее умение. Не верите? Например, продюсер великия, белыя и малыя Руси Игорь Матвиенко создал и такую дичь как группа «Фабрика», и огромную песню про русскую душу «Конь», которую однажды на моих глазах искренне исполнял сильно датый нерусский человек, находящийся в федеральном розыске как раз за войну против России.

Будет новый запрос сверху, будут создавать прекрасное, чтоб выдающийся Гергиев вам из каждой розетки Пасхальный фестиваль устраивал (им они тоже занимаются). А пока наслаждайтесь умелым троллингом с красной кнопкой.

Про чеченцев и русских.

В день народного единства мемуар должен быть под стать празднику: проблемный, пафосный, с уроком.

13 лет назад, когда язык одного доктора наук был более гибок, а позвоночный столб как раз наоборот, на одном форуме за пределами Отечества тогдашний аспирант имел неосторожность сказать маленькому, но очень гордому этносу гадость. Она была основана на фактах, но не переставала от этого быть оскорбительной.

Гордые представители маленького этноса вызвали его на разговор. Части зубов у будущего доктора наук к тому времени уже не было — как выглядит земля за школой, стекловата на теплотрассе и кастет на лице он знал отлично, поэтому согласился.

Особо надо сказать, что накануне этот человек живописал чеченцам, что думает про их кортежные свадьбы. Делал он это публично и с аргументами, поэтому уровень их любви рос, как на дрожжах, но это был «отрицательный рост».

Днëм в ухо будущего доктора наук прилетела сильная фраза «перо под ребро», которая некоторым образом описывала его будущность.

Увидев вечером, что вокруг тусовки собираются представители гордого этноса, зыркающие в его сторону, как крокодилы на хромую антилопу у реки, человек пошëл к русским ребятам.

- Парни, меня тут на разговор позвали. Пойдëмте вместе, а? Ваша русская поддержка мне очень пригодится.

До сих пор доктор наук помнит, как выглядят большие русские голубые глаза, соскальзывающие вниз по широкому, как блюдце озера Неро, лицу человека из Суздаля. Другой человек был из Петербурга, и в следующий раз уже кандидат наук встретит его на войне, поэтому отношение к нему переменит. Но тогда в тëплой южной стране оказалось, что у обоих планы на вечер есть, а яиц нету.

Когда увеличивающаяся толпа местных представителей гордого этноса выглядела уже как флотилия Харонов, готовых наперегонки рвануть через Стикс, человек пошëл к чеченцам. Выглядел он жалко.

- Ражап, я думал, меня будут бить. И может, даже в одиночку. Я б ответил. Но, кажется, они хотят большего. Помоги мне, пожалуйста.

Ражап, человек умный и благородный, мог бы, конечно, припомнить этому глупому аспиранту всë, что он накануне наговорил про чеченские свадьбы, но сказал просто:

- Проблем яц.

Рядом со столиком, где сидел человек, появились двое чеченцев и начали махать руками и ногами, примерно как в ММА (только его тогда не было). Некоторым образом взгляды крокодилов на антилопу переменились. Когда подошли ещë человек пять-семь чеченцев, Ражап сказал «ну, пошли».

В окружении чеченцев человек шëл мимо зачем-то пришедших из ближайшего города людей с наколками с настолько высоко поднятой головой, что ему позавидовал бы профессиональный глотатель шпаг.

Потом с чеченцами, кистинцами и ингушами он пересекался не раз. Жил у них в семьях, ходил с ними в горы и в походы, слушал истории про войну, от которых хотелось рвать волосы и глотку, изучал адаты, сочувствовал тяжëлой женской доле в вайнахских семьях, привозил друзей в деревни, сидел в окопе, выпивал, замерзал, молился и думал о смерти, надеясь выжить. Хорошо, в общем, что когда-то именно чеченцы спасли ему жизнь.

С праздником. В единстве народов и есть долгая сила России.

Вспомнил, пока с супругой ходим по магазинам и ищем ей джинсы, как в моëм отрочестве мерили.

Не было бутиков никаких. Всего этого сверкающего вроде как люкса, много света и вежливых продавцов, подскакивающих, как Усэйн Болт на старте, стоит только зайти в магазин.

Это был базар, который слегка пытался делать вид, что он — рынок. По обе стороны от дороги стояли сборные палатки, которые прилавок, примерочная и место для продавца одновременно. Холодно там было примерно всегда. И продавцы в этом холоде имени Гермеса стояли весь день, поэтому по стилю общения немного напоминали надзирателя колонии «Чëрный дельфин».

Если что-то нравилось, надо было заходить внутрь палатки, сняв обувь, становиться на картонку, лежащую на асфальте, и мерить. Где-то там же висело зеркало.

- Вам очень идëт! — сплюнув семечки под прилавок и грея отмëрзжие за несколько часов руки, врал каждый продавец.

А потом был торг. Потому что задираемость ценников была повышенная, а правил торговли никаких. Если цена устраивала продавца и покупателя, последний отдавал деньги, а продавец доставал из внутреннего кармана тëплой куртки перетянутую резинкой пачку денег, слюнявил большой палец и отсчитывал сдачу. Всë это выглядело максимально грязно и некрасиво.

Клиентоориентированность тогда ещë не родилась.
#бытовоймемуар

Кажется, в отдельной точке пространства 90-е перестали быть лихими. Массмаркеты начали эксплуатировать ностальгию поколения.

Идеальная геометрия тумана.
Владивосток. Золотой мост.

Армяне (российские и армянские) и азербайджанцы вчера превратили группу обсуждения в этом скромном канале в место взаимного окакашивания.

Я вспомнил пост, когда впервые посетил музей геноцида в Ереване. Два года назад был написан. Полюбопытствуйте. Примерно половина уже сбылась.

https://t.me/madsecurity/744

Почему лицам, принимающим решения, хорошо бы прислушиваться к неангажированной социологии?
1) помогает прогнозировать.
2) сообщает о рисках.
3) иногда весьма точно.
Дагестан. 11 месяцев назад:

https://t.me/madsecurity/963

Сильнейшая эволюция символического в Армении. Парк Победы, где стоит статуя Сталина матери-Армении, теперь в розовых тонах. Понятно, что Великая Отечественная всë дальше от нас, но всë же в России парк Победы в цветах Барби непредставим. Другая страна, другие символы, другие боли, другие актуальности.

Фокус-группа со студентами в регионе.

- Свободы нет. Гайки совсем закрутили.
- А в чëм это выражается?
- Государство нашим мнением не интересуется, не спрашивает ничего.
- А чего вы лично добились, чтобы интересовалось? В чëм ваша экспертиза?
- Ээээ... Да, свободы слова нет совсем. Я про это.
- Приведите пример.
- Ну, вот студентка сказала, что надо военкоматы поджигать, а еë посадили.
- Не надо было?
- Нет, конечно. Это ж за слова.
- А в вашей идеальной России будущего можно призывать к поджогу военкоматов?
- Конечно. К чему угодно.

Поколение, добившееся "ээээ...", хочет, чтобы с ним советовались. Владимир Владимирович обязательно рассказал бы им свою любимую историю про театр, крик "пожар" и отличия свободы от воли.
#социология

До 2012 года на острове у Владивостока была военная часть и пару жилых домов. Теперь — спасибо саммиту АТЭС — крутейший кампус ДВФУ. За окном красивейший мост самым длинным пролëтом в мире лупит по традиционным «водка-балалайка-матрëшка».

Русский мост на остров Русский как результат того, что можем. «Мы русские. Какой восторг!»

Хорошо бы в каждый большой город России привезти международный форум, чтобы менять часовые пояса да пожимать плечами: «Ну, да. Новый университет. Так и должно быть».

Местные к кампусу привыкли и всë равно уезжают, едва обакалаврившись: «Да, хороший кампус и что? Вы ж его с собой не заберëте!»

Чтобы прекратить отток из регионов Москва может построить в России только Москву. На меньшее Россия не согласна.

Захожу в лифт. Джамбулат Умаров тоже заходит.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Какой регион следующим награду вручит?
- Кому?
- Адаму.
- Не знаю.
- Неправильная идея эта.
- Какая?
- Адаму ордена вручать.
- Ну, идей много разных может быть. А вы кто?
- Доктор наук.
- До свидания.
- До свидания.

Два дня подряд делал фокус-группы со школьниками, обсуждая важную штуку в преподавании гуманитарных дисциплин.

Среди чересполосицы мнений есть очевидные тренды. Один из самых больших — обанглоязыченность мышления. Смешенье языков, английского с нижегородским (с безусловно подчинëнным положением нижегородского), есть какая-то невиданная очевидность. Если и называть что-то новое, то обязательно на английском. Никаких Кириллов, Мефодиев, Ломоносовых и прочих Гагариных.

- А на английском же круче звучит! А по-русски не очень...
- Но почему так, скажите мне.
- Ну, на западе вообще лучше. Свободы творчества больше. Красоты больше.
- Да. На английском пафоснее звучит.
- Согласен с Таней. Вот если назвать новую программу «Чайка», я вообще еë не открою!
- Да, ты что?! Чайка же — это великая пьеса Гоголя, великий спектакль МХАТа, и великий позывной Терешковой.
- Терешкова? А кто это?!

Коллективный плач о том, как мы их потеряли, объявляю открытым!