Про чеченцев и русских.

В день народного единства мемуар должен быть под стать празднику: проблемный, пафосный, с уроком.

13 лет назад, когда язык одного доктора наук был более гибок, а позвоночный столб как раз наоборот, на одном форуме за пределами Отечества тогдашний аспирант имел неосторожность сказать маленькому, но очень гордому этносу гадость. Она была основана на фактах, но не переставала от этого быть оскорбительной.

Гордые представители маленького этноса вызвали его на разговор. Части зубов у будущего доктора наук к тому времени уже не было — как выглядит земля за школой, стекловата на теплотрассе и кастет на лице он знал отлично, поэтому согласился.

Особо надо сказать, что накануне этот человек живописал чеченцам, что думает про их кортежные свадьбы. Делал он это публично и с аргументами, поэтому уровень их любви рос, как на дрожжах, но это был «отрицательный рост».

Днëм в ухо будущего доктора наук прилетела сильная фраза «перо под ребро», которая некоторым образом описывала его будущность.

Увидев вечером, что вокруг тусовки собираются представители гордого этноса, зыркающие в его сторону, как крокодилы на хромую антилопу у реки, человек пошëл к русским ребятам.

- Парни, меня тут на разговор позвали. Пойдëмте вместе, а? Ваша русская поддержка мне очень пригодится.

До сих пор доктор наук помнит, как выглядят большие русские голубые глаза, соскальзывающие вниз по широкому, как блюдце озера Неро, лицу человека из Суздаля. Другой человек был из Петербурга, и в следующий раз уже кандидат наук встретит его на войне, поэтому отношение к нему переменит. Но тогда в тëплой южной стране оказалось, что у обоих планы на вечер есть, а яиц нету.

Когда увеличивающаяся толпа местных представителей гордого этноса выглядела уже как флотилия Харонов, готовых наперегонки рвануть через Стикс, человек пошëл к чеченцам. Выглядел он жалко.

- Ражап, я думал, меня будут бить. И может, даже в одиночку. Я б ответил. Но, кажется, они хотят большего. Помоги мне, пожалуйста.

Ражап, человек умный и благородный, мог бы, конечно, припомнить этому глупому аспиранту всë, что он накануне наговорил про чеченские свадьбы, но сказал просто:

- Проблем яц.

Рядом со столиком, где сидел человек, появились двое чеченцев и начали махать руками и ногами, примерно как в ММА (только его тогда не было). Некоторым образом взгляды крокодилов на антилопу переменились. Когда подошли ещë человек пять-семь чеченцев, Ражап сказал «ну, пошли».

В окружении чеченцев человек шëл мимо зачем-то пришедших из ближайшего города людей с наколками с настолько высоко поднятой головой, что ему позавидовал бы профессиональный глотатель шпаг.

Потом с чеченцами, кистинцами и ингушами он пересекался не раз. Жил у них в семьях, ходил с ними в горы и в походы, слушал истории про войну, от которых хотелось рвать волосы и глотку, изучал адаты, сочувствовал тяжëлой женской доле в вайнахских семьях, привозил друзей в деревни, сидел в окопе, выпивал, замерзал, молился и думал о смерти, надеясь выжить. Хорошо, в общем, что когда-то именно чеченцы спасли ему жизнь.

С праздником. В единстве народов и есть долгая сила России.