Пропаганда — это не всегда тотальное враньë. Иногда в основе лежат особо оформленные факты.
«Медуза», воюющая против России, даëт фактчекинг: соотношение бомб и жертв на российско-украинской войне.
1. В первом взрыве «российская ракета». Во втором просто «ракета», хотя по номеру на корпусе, упавшем на Краматорск, известно, что ракета украинская (как минимум, номер очень близок ракетам ВСУ).
2. В описании первого взрыва — линк для подробностей. В описании второго никаких линков — не дай Бог прознают, что Украина умеет организовывать огонь по своим.
3. Ни слова о том, что Х-22 целились не по ТЦ Амстор, а по Кременчугдормашу, на котором ремонтировалась техника ВСУ и был организован склад боеприпасов. Зачем приводить официальную позицию МО РФ?
4. Ни слова о том, что Х-22 в завод и прилетела — «Амстор» находится рядом.
5. Ни слова об украинских Точках-У не по ошибке, а сознательно обстреливавших с 2014 года Донецк и другие города Донбасса.
Аккуратненько. Подленько. На миллионную аудиторию.
Увидел в метро двух ментов в балаклавах. Вероятно, новый показатель усиления режима. Раньше — бронник увидел, значит, усиление. Теперь балаклава.
Вспомнил полевые на Украине. Интервью с бойцами «Беркута» (после Евромайдана).
- А почему теперь не разгоняете? - А ты видел, как наших на колени ставили и унижали? - Видел. - Так они ведь ещë и деанонили нас. И семьи.
Там было много деталей, но смысл простой. Деанонимизация силовиков делает их слабовиками. Слив телефонов, домашних адресов, номеров школ и детских садов, опубличивание карточек учëта с фото, изучение геолокаций — всë это работало на изъятие у государства монополии на легитимное применение насилия. Как итог (вкупе с множеством других мер) — коллапс государства. В какой-то момент украинские силовики оказались ослаблены, во-первых, полицейской реформой по грузинской кальке, когда вместо, может быть, толстых, с перхотью, потных оперов из прокуренных кабинетов, набрали глянцевых подтянутых девочек и мальчиков из инстаграма, в отличие от прежних капитанов и майоров не умеющих ловить (да просто задерживать) бандитов. Во-вторых, силовики как корпорация потеряли ощущение правоты своего дела. Они больше не защищали общество, которое было готово поставить их на колени и угрожать их детям. Подчеркну, общество частично реагировало на силовой произвол (см. изнасилование во Врадиевке, раздевание казака Гаврилюка и т.п.).
В России 2 года за стаканчик в ОМОНовца или 5 лет за твит с призывом следить за детьми — это не месть государства отдельным дуракам, а превентивная работа. Как раз тот случай, когда украинский опыт решили учесть и сыграть на опережение. Частный случай — деанонимизация офицеров ГРУ и ФСБ западными спецслужбами и опубличивание через сливные бачки в массмедиа — вполне обкатанная западная технология борьбы против российского государства.
Сильное государство не допустит того, чтобы силовики пытали шокером задержанных, но так же защитит и самих силовиков. Сильное государство не может допустить войны силовиков и общества. Сдержки и противовесы, контроль и подотчëтность, легальное применение силы и защита самих силовиков — то, что в итоге сохранит страну.
Полевые исследования. Одна из зон постсоветских конфликтов. Беженцы, уехавшие от этнической резни — в прямом смысле: когда им режут головы.
Старик, в советское время начальник села, по-русски говорит не очень хорошо. Его жена, учительница русского языка, помогает.
- Понимаешь, — говорит старик, показывая один палец, — когда мы были одни, нас, как прутик, легко было сломать. Но если мы вместе (его пальцы сгибаются в кулак), мы, как метла, как метла, где прутики вокруг ствола! — сила!
- Вы помните, что такое фасции? — с улыбкой спрашиваю я.
- Что-что? — не понимает старик.
Едва ли он знал, откуда произошло название идеологии фашизма, почему государство Муссолини сравнивал с фасцией — топором, обëрнутым в берëзовые прутья, — символом административной власти в Древнем Риме. Для старика это был абсолютно естественный и органичный символ.
Как у Гроция — естественное право, так я бы предложил естественную идеологию. Объединение вместо дивергенции, сильное государство против слабой власти, приоритет общественного над сугубо личным — фашизм не приватизировал эти ценности, их можно встретить во многих обществах и веках. Но и для Муссолини, и для советского старика они оказались естественными. Следовательно, чем естественнее идеологические построения, тем эффективнее такая идеология. #социология
Это самая высокая гора в мире по относительной высоте — Арарат. 4365 м от подножия. А великий Эверест — примерно 3500 от подножия, хотя 8848 м от уровня моря.
Эверест теряется на фоне Нупцэ и Лхоцзе, а из базового лагеря на 5364 м вершину вообще не видно. Эверест визуально весьма скромен. Величественный Арарат видно отовсюду.
По иронии судьбы — абсолютно неальпинистская вершина.
Увидел в Пуле#3 ролик, где Макрон радаром замеряет скорость у водителей. Подумал: «Фу, как несакрально для власти!»
А потом вспомнил двух российских президентов и Татарстан. Оба раза Ельцин и Путин в разгар кампаний посещали Татарстан, и оба раза это было на Сабантуй. Ельцин разбивал палкой горшок с завязанными глазами. Удачно разбивал — степень прозрачности повязки красочно описывал Коржаков в мемуарах. А Путин ловил монетку в тазике. Парфёнов тогда назвал эту предвыборную технологию «мочить в кефире».
Тысяч за 10-20 ваши дети могут построить: Дядю Стёпу Бэтмена; декорации сериала «Кухня» «Друзья»; Кремль Белый дом; Изумрудный город замок Гарри Поттера; Ёжика и Медвежонка Соника; ГЗ МГУ Эпайр-стэйт билдинг; Родину-мать статую Свободы.
В рыночной экономике не сказать производителям конструкторов «не делайте под Маяковского — делайте под себя». И магазины продают то, что продаётся. И под все разговоры о поворотах, разворотах и прочих сложных отношениях с розой ветров мы по-прежнему остаёмся частью большой мировой (западноцентричной) популярной культуры. Ярчайший пример тут.
