Краткое содержание предыдущих серий. Вместе с коллегами из фонда произвели ребрендинг продукции, организовала на два месяца вперед мастер-классы известных художников у ребят, почти завершили перезагрузку «Сеанса», медленно, но верно идем к самоокупаемости. К имеющимся ветеранам добавили новых сотрудников, рекрутировали, в основном, из студентов Школы. Веду оффлайн мастерскую для новых редакторов. Семинары, лекции, зумы со студентами нон-стоп, провела четыре занятия со студентами Льва Додина, решили кооперироваться. Скорее всего, будем кооперироваться и с Андреем Могучим, моим давним другом. Для него студенты сейчас тоже важнее, чем все остальное. Завершила своего титанического Пырьева. Написала на книжку, потом Вася с кровью сокращал для журнала. Книжку теперь требует вся редакция. В плане на этот год у меня еще три книжки: «Кино и блокада», «Феномен советского детектива» (в соавторстве с Василием Степановым) и «Девяностые: история кино и человека» (в соавторстве с Юрием Сапрыкиным). Умирать не хочется, как было в предыдущие несколько лет. Жить, наоборот, хочется. Чтобы все успеть.

Вернулась к блокаде, над которой работала весь 2018 год. Фильм не выпустила, потому что он пока плохой. Мне не нравится. Сейчас думаю о нем опять и параллельно пишу книжку, потому что материалов собрано на десять. Буду с вами делиться, потому что вся моя малышня в редакции, включая корифеев, ( и все они — мои ученики) разговаривают теперь со мной только по работе, и для них мои новости — уже не новости. А хочется же перед кем-то отчитываться.

Ну вот, например, блокада. Пересматриваю теперь всю собранную полку книг. Нахожу книгу-альбом «Блокада. Трагедия Ленинграда», издательство «Реконструкция», 2014 год. Книга (печать и бумага) в секторе luxury. Бумага дорогущая, печать дорогущая, состоит из блокадных фотографий и общеизвестных фактов. Длинный список, от кого получили гранты; фамилии авторов-составителей мне неизвестны, возможно, уважаемые люди, но мне казалось, я знаю всех, кто понимает про блокаду. Самое главное в этой книге: при том, что она вся состоит из фотографий — ни одна фотография не подписана. То есть авторы фотографий отсутствуют как факт не только рядом со снимками, но и там, где все выходные данные. Там тоже их не дают хотя бы списком. Это совершенно вопиющий факт. У каждого из этих фотографов есть свой личный фонд. Не то что снимать, а просто находиться в блокадном городе с октября 1941 по начало апреля 1942 года было по-настоящему невыносимо. Это было выше человеческих возможностей. А эти люди еще и снимали, а еще и снимали очень хорошо. Снимали страшное. Как и мои блокадные операторы. Выпускать в XXI веке книгу о блокаде, книгу о том, что блокадная память должна быть восстановлена и жива (так написано в предисловии), но не упоминать фамилии фотографов — это то самое затаптывание памяти, непонимание масштаба трагедии. Про издательство «Реконструкция» я в гугле ничего не нашла. Книгу предваряют выступления губернатора и чиновника с фотографиями. Такое ощущение, что издательство было создано специально для этих книг. Догадайтесь — почему. Просто поделилась тем, что кипит.