Любовь Аркус

«Подписные издания», наши большие друзья, вновь предложили нам площадку для презентации или мастер-класса — на наш выбор. Новинки у нас выходят теперь 2-3 раза в месяц, но представлять мы будем именно серию The Best, которую начали издавать в начале этого года. С тех пор 5 книг уже вышло, еще 2 книги в производстве, остальные выйдут примерно до конца марта, еще 9 планируется издать. Выход будет регулярным. Но на завтрашнем вечере, который состоится в магазине «Подписные издания» в 19:00, разумеется, речь пойдёт не только о серии, но и о причинах, побудивших «Сеанс» эту серию выпускать. То есть: об истории создания журнала и издательства, об опыте выживания, к сожалению, весьма разнообразном, которое накопила редакция за эти 38 лет. Мы надеемся, что ответим на все вопросы. Буду ждать вас.

Огромное спасибо всем, кто поздравил, с цветами или без. Огромное спасибо всем: анонимам, студентам, друзьям, близким и дальним.

Друзья, если вы помните, пол года назад я открыла новую программу в фонде, которая называется «Родители тут рядом». Мысль о такой программе возникла у меня год назад, и я все время получала подтверждения о том, что она необходима.

Фонд «Антон тут рядом» был открыт в декабре 13-го года, и наши уже тогда немолодые родители постарели, обзавелись болезнями, и через одну в семьях возникают какие-то критические ситуации.

У нас уже была маленькая программа адресной помощи, но все больше было похоже на то, что нужна большая программа и большие деньги. Потому что количество семей, которым нужна именно адресная помощь — все увеличивалось.

Моими постами в телеграме мы заработали два с половиной миллиона рублей. Огромное спасибо всем, кто поддержал. Сейчас у нас на полном содержании три семьи и еще удовлетворено примерно с десяток запросов. Вот сейчас, например, я ищу деньги на семью Светланы Феофановой. И даже не то чтобы она просила об этой помощи, просто мы поддерживаем лично с ней отношения и узнали о её ситуации.

Ситуация такова: у Светланы четверо детей; муж какое-то время помогал, а потом вдруг решил, что не будет больше тащить эту ношу. Маме Светланы восемьдесят лет, она сама остро нуждается в помощи. Светлана пытается разорваться между мамой и своими четырьмя детьми.

У старшего синдром Аспергера, а у средней дочки Сони — аутизм в самой что ни на есть тяжелой форме, колоссальные поведенческие нарушения. От Сони отказывались последовательно все коррекционные садики и школы, её перевели на надомное обучение, и все равно Соню все время приходилось госпитализировать. Сейчас Светлана платит своему здоровому сыну зарплату за то, что он работает тьютором Сони. В какой-то момент Светлана осознала свое положение, как безвыходное. Она сказала нам: "Соне нет места на Земле. Ее никто не берет, никакие тьюторы и педагоги, никакие государственные и общественные организации". Интернат для Светланы исключен. И, конечно же, самая страшная ее мысль: "что будет с Соней, когда меня не станет".

Какую-то часть жизни Светлана провела только с детьми, а потом внезапно нашла работу, потому что по образованию Светлана — архитектор. И вот, учитывая семейные обстоятельства, Светлана что-то не сдала вовремя, и ее уволили. Сейчас у семьи нет ни копейки денег, чтобы элементарно покупать продукты, платить за квартиру.

Соня какое-то время ходила в центр «Антон тут рядом». Но — редчайший случай в нашей практике — мы с Соней не справились. Она ходит на какие-то факультативы и какие-то интенсивы в фонде, но ее ежедневное пребывание в центре с утра до вечера требует трех или четырех тьюторов. У нас в планах интенсивно заниматься поиском врача, который даст работающую схему лекарств. Но вопрос физического выживания стоит сейчас острее.

Я знаю, что такие безнадежные истории чаще всего не вызывают отклика у людей, потому что они не видят перспективы. Но, поверьте, у нас в фонде и в наших центрах «Антон тут рядом» есть ребята и девочки с очень ясными перспективами, и мы уверенно идем к поддержанной работе в мастерских центра или даже на свободном рынке труда. Но есть и тяжелые дети, которые по возрасту считаются взрослыми, а на самом деле — уровень их развития и поведения делает их маленькими детьми. Мы работаем и с теми и с другими, и очень часто бывает, что человек, у которого как будто нет никаких перспектив, маленькими шажками делает успехи. Такая же надежда на Соню. Мы очень сейчас ждем, что получим поддержку и сможем взять на содержание эту семью, а потом будем упорно заниматься Соней.

Светлана не из тех, кто много говорит, да и о нынешних своих обстоятельствах она сказала как-то впроброс, случайно. И разрешила опубликовать рассказ о ней.

Те, кто захочет помочь, и, может быть, не знают, как это сделать, тут все очень просто: вы заходите на сайт фонда antontut.ru, выбираете вкладку помочь, наводите мышку на помочь фонду и в открывающемся списке выбираете проект «родители тут рядом».

Мы будем рады любой вашей помощи, потому что в данном случае — семью придется брать на себя целиком.

Ваша Люба

В ночи Алеша Учитель написал, что умер Сережа Шолохов. Утром гугл разъяснил, что это произошло три дня назад.

Если бы это произошло тридцать лет назад, то, я думаю, питерско-московские сеансовцы перезванивались бы все эти три дня, и эта новость оглушила бы нас. А сейчас — никто не звонит, никто ничего не говорит. Был человек, и нет его.

Да и то сказать, нет ни важнейшего автора журнала Сеанс Тани Москвиной, жены Шолохова, ни Сережи Добротворского, ни Шуры Тимофеевского, ни Аркаши Ипполитова. А те, кто ещё в живых, как я, давно забыли о его существовании. Впрочем, и тогда мало кто к нему серьезно относился. Он был как бы при Москвиной, однако, было и существенное отличие. Сережа был телевизионным шоуменом, и в этом качестве его знала буквально вся страна.

Студенты Школы Сеанс и молодые сотрудники журнала Сеанс просто не знают, кто это такой, впервые услышали фамилию. Но от Москвы до самых до окраин — Сережины позывные "привет-привет" и "пока-пока" всех приклеивали к телевизору. Даже мои свекры Тамара Ивановна и Альберт Николаевич, тосковавшие по Советскому Союзу и не признававшие ничего современного, и то смотрели каждую передачу с ним.

Его программа с Курехиным «Ленин — гриб», кажется, побила тогда все рейтинги. Он тогда придумал себе образ заводной игрушки. Такой Буратино с ключиком на боку. Ключик поворачивается, Буратино весело смотрит в камеру и произносит свои знаменитые "привет-привет".

Буратино был острым на язык, а в то же время и дружелюбен ко всем. Он искренне веселился и вел себя так, как будто вечно проживал на празднике жизни, а передача, которую вы смотрите, это просто случайное включение. Весь на шике и на понте, отнюдь не скрывая, что это придуманный и сделанный образ.

Сережа, как и его жена Таня, не пережил девяностые. Он умер тогда и там. Пятый канал закрылся, остальные то предоставляли ему площадку, то нет. А потом, уже с начала нулевых, когда время резко тормознуло и обратилось в иную сторону, его там оставили, на том перекрестке. И каждый раз, когда я его видела, он напоминал мне теперь сломанную заводную игрушку.

Когда человек уходит из жизни, всегда испытываешь перед ним чувство вины, даже если его и не было. А тут оно, конечно, и было и есть. Но в оправдание себе могу сказать, что он был не способен к диалогу, даже с самим с собой, а не только с людьми.

Покойся с миром, Сережа. Смерть предоставляет такую возможность — перекраивать время.

Считай, что этих тридцати бесславных лет не было. Что мы остались там, на заснеженной Карповке, забрасываем тебя снежками и очень радуемся.

Помню, как в его еще золотые годы мы праздновали Рождество на улице Всеволода Вишневского у Тани с Сережей. Все чин по чину. Для начала посидели за столом, потом отправились в церковь. Помню, что были Шура и Аркаша. Кто ещё — не помню, но орава приличная. Маленький Коля Шолохов почему-то бузил при входе в церковь, и Сережа громко и отчетливо произнес: "тише, Карабасик, у нас православное мероприятие".

Помню, как иронично все на него посмотрели. А мне было смешно, потому что даже без телекамеры Сережа все равно всегда был в образе. В данном случае — в образе постсоветского дурилы, считавшего необходимым отрабатывать церковные праздники так, как прежде он отрабатывал советские. Там транспоранты, тут хоругвии, какая разница.

Помню, я засмеялась тогда и стала Сережу обнимать. Тогда и все как-то расслабились и сообразили, что вышучивает он нас: наши серьезные лица и стремления исполнить ритуалы.

Школа, такая школа. Это было мое первое и много-определившее решение. Вместе с профессиональными предметами и профессиональными мастерскими в Школе преподают гуманитарные науки и историю кино, как мне кажется, лучшие преподаватели. Сделано это и для расширения культурного бекграунда студентов, и для накапливания плодоносного культурного слоя. Мастера свидетельствуют, что это очень работает. Такого нет ни в одной из киношкол, а у нас — есть.

Цена за лекцию бюджетная. Цена за курс — не очень бюджетная. Но это кому что понравится.

С уважением, Люба.

Друзья, у нас новости!

В одном интернет-магазине, который вам хорошо знаком, продаются теперь не только книги и журналы Издательства Сеанс, но и лекции Школы Сеанс. Курсами и по отдельности. То есть, вы можете взять целиком лекции Михаила Ямпольского, Евгения Марголита, Олега Ковалова, Иван Чечота или Юрия Сапрыкина, а можете взять только те, которые вам очень нужны или интересны.

Мы долго мучались с этой новой для нас задачей, и наконец получилось. Там вы сможете найти: лекции по истории литературы (Елена Грачева, Михаил Щукин), лекции по театру (Елена Горфункель), зарубежное кино (Алексей Гусев, Василий Степанов, Ирина Марголина, Алина Рослякова), русская история (Лев Лурье), мировая история (Никита Елисеев). Сложите это с вышеуказанными, и вы получите настоящий свет сегодняшней интеллектуальной мысли.

Утром позвонил Рустам: "Это ты, Люба? Это точно Люба?" "Я, я , Рустамчик! Это точно я". "Спасибо, что жива", -- говорит Хамдамов, -- тут один человек написал книжку. Про то, что все умерли, а я жив. Так и сказал мне. Теперь я от него бегаю, не хочу брать эту книжку." "Рустамчик, как ты?", -- спрашиваю я. "Мне нужны твои мозги, -- говорит Рустам, у тебя сохранились мозги?" И это Хамдамов. "Пока да, -- отвечаю я". Я тут кое-что придумал, мне нужны твои мозги. Память плохая, забываю, что придумал, и не могу понять, хорошо я придумал?" Я говорю: "не выездная. ноги не ходят". Он: "И у меня не ходят. Что ты хочешь в нашем возрасте?". И это Хамдамов. Ему 86 лет. Мне чуток меньше. Но он ведь часто спит, даже когда бодрствует. Собеседник может этого не понять, потому что даже во сне, он всегда бормочет что-то впопад. Это не из-за возраста, он всегда так делал, еще 40 лет назад, с тех пор, как я его знаю. В этих его снах, мы прогуливаемся легким шагом по Большой Никитской или Большо Монетной, и совместно противостоим цифре, инстаграму, чату GPT. "Я пришлю за тобой человека, который будет сопровождать тебя". "Пришлешь? Не врешь". Да всякий человек будет только счастлив." Ну тогда я пошел собираться, говорит он, -- смотри, не обмани". Я не обману, Рустамчик. Кинула запрос в рабочий чат. Лес рук. Подожди, Рустамчик. Мы тут, рядом.

Сегодня в 19:00 в любимом магазине "Подписные издания" презентация нашей книги "Сокуров". Александр Николаевич будет представлять книгу вместе с нами. Все, кто хочет его повидать, задать ему вопрос, получить его автограф - милости просим на это важное для нас событие.

В Школе "Сеанс" нашей продолжается спецкурс курс по Библии как основе всей сюжетики и вообще. Предполагалось, что для сценаристов в основном, но ходит вся Школа. Припозднились, долго искали искали хорошего педагога, потому что с этого должен был начаться один из основных курсов "Главные книги" (ведущие педагоги Лена Грачева, Миша Щукин). Нашли только в мае. Чудесный Андрей Десницкий. Он попросил студентов выбрать одного из героев для подробного разбора. Как Вы думаете, кого выбрали студенты? Конечно, Иуду. Сижу, слушаю. Иногда кажется, что Школу я открыла для себя

Начали праздновать день рождение А.Н.

Без ретроспективы, зато вышла новая книжка. По сравнению с первой редакцией 94 года — на 80% обновленный состав книги. По сравнению с редакцией 2010 года, состав обновлен на треть.

Но мы не успеваем за Сокуровым. В понедельник он показывает на Ленфильме новую работу.

По Петиной просьбе удалила пост. Сто раз зареклась и обещала не писать ничего о конфликтах, просто нервы сдали

Пишу, чтобы поделиться радостью.

Студенты моей мастерской документального кино наконец перешли к учебным съемкам. До этого они проходили курс фотографии с Денисом Клеблеевым.

Вместе с заданием я попросила их написать небольшое эссе о процессе съемок и о том, что они думали и чувствовали, какие у них были наблюдения, какие выводы они для себя сделали. Студенты написали отличные эссе с очень точно подмеченными деталями и важными наблюдениями.

Настя: “Когда человек попадает в кадр, ты чувствуешь всё хрупкость человеческой жизни… Я искала людей с рассеянным взглядом. Смотреть и всматриваться тем более – это большой труд сейчас. Все отвыкли”.
Лиза: “Я включала камеру, как только чувствовала намерение к событию”.
Ильяс: “Как бы научиться чувствовать, когда можно снимать человека, а когда нет”.
Мила: “Я скользила камерой по лицам, иногда задерживаясь – и надолго. Потом я поняла, что те, кто проходят мой внутренний отбор - это часть меня”.
Полина: “Мне гораздо легче снимать на камеру, чем фотографировать, потому что фотографировать - это убить и утащить, загарпунить момент, как прекрасную рыбу, а в видео рыба продолжает плыть, и я вместе с ней”.
Женя: “В этих толпах самое важное для меня – было добыть живых”.

Врачи запретили работать хотя бы неделю. С семи утра сегодня хорошо поработала, как следует. Потом опомнилась, и решила применить верное средство — английский детективный сериал. В данном случае "Вера". Начала смотреть. Когда детектив начинается с детской песенки за кадром — это уж точно совсем не к добру в сюжете. Выключила.

Еще классная новость. Мы заканчиваем верстку нового журнала "Сеанс", принципиально нового для нас, поскольку на этот год это будет не журнал, а журнальный сериал с единой хронологией, но отдельными сериями-эпизодами. Их объединяет единый таймлайн с 1945 года по нынешнее время. Догадайтесь, как можно сформулировать общую тему. Первый номер, который опять получился толстым, 50-е годы. Европейский контекст мельком, в центре внимания американский "золотой век", его великие свершения и темное подсознание со всеми подводными камнями. Редакция большая, но маркетолога среди нас нет, не по карману — потому непонятно, как объявлять подписку.

Вася вернулся. Вернулся. Мы с Петькой счастливы как слоны. Это, правда, счастье, после целых восьми месяцев тоски по нему, страха за него, невозможности делать «Сеанс» без него, дышать нормально в редакции без него. Вернулся, и сразу огромная работа. Она и раньше была, но теперь с ним вместе. Какое же счастье.

Какие у нас люди хорошие! Вчера по 1 каналу (спасибо Ксении, Любови, Кириллу Клейменову" был большой сюжет про Фонд и программу "Родители тут рядом" — со сбором денег. Два раза — в 18.00 и 21.00 (сюжет сейчас выложен, его можно посмотреть). Так вот в 18.00. у нас рухнул сайт — столько людей захотели сделать пожертвование. На второй раз все прошло хорошо. Но меня поразило, что столько людей откликнулось!

Продолжаем наш сериал про Александра Николаевича Сокурова, тем более его жизнь не оставляют своим вниманием всяческие демоны. Хотя он сам - бог свидетель и я грешная - не хочет и не ищет ничего, кроме возможнлсти спокойно работать. Что же это за человек, у которого с одной стороны запрещают фильмы за недостаточную с точки зрения властей лояльность, а с другой стороны, деятели искусств пишут про него открытые письма в европейские правительства, проклиная его как опору нынешнего российского режима. Деятели искусств пышут гневом. Он не правильно себя вел на встрече с Путиным, всего только высказал свою гражданскую позицию, всего только упомянул о нарушении прав человека, о безвинно страдающих людях, об общем климате в стране. А ведь надо было президенту в морду дать, и вот тогда бы welcome в Венецию. Не дал - нет тебе места в цивилизованном мире. Зачинщицей мероприятия, как я полагаю, выступила некая Катя Марголис, человек непонятной профессии и с трижды непонятными заслугами - воплощение понятия "белого пальто" в его худшем изводе. Отвлекаясь от неуровновешанной дамы и от всех, кто это позорное письмо подписал: если бы я практиковала жанр открытых писем, я бы написала: пожалуйста, оставьте его в покое! У него было бессчетное количество опервций на глаза, ходит он трудно, третий месяц не может вылечить бронхит. Он этого никогдв не скажет, он сформулирует это как "логистические трудности". Стыд и позор вам, господа. Не только журнал Сеанс и его авторы, но весь мир считает Сокурова великим. А близкие при этом знают, какой труд и какие жертвы стоят за каждым его фильмом, за которые его и считают великим. Его нравственный авторитет у огромного числа людей не подлежит ни малейшему сомнению. Потому что он всегда, при всех правительстваах, говорил то, что он думает. И делал то, что считал верным по своей совести.

Всех моих друзей и подписчиков с праздником! Утром проснулась и подумала, что одиночество в моем возрасте это когда некого по настоящему поздравить сегодня, участников войны, детей войны — это значит, что в жизни больше нет взрослых. Но весну ведь никто не отменял. И память о них, дорогих моему сердцу, маму, папу, бабушку, дедушку, дядю Мишу, Майю Исифовну, Николая Петровича и Елену Яковлевну Добротворских, она тут, со мной.