И в процессе терапии, и задолго до её начала я много размышляла о том, как понять: является ли любовью то, что я называю любовью? Есть ли какие-то понятные критерии любви, образец в палате мер и весов, на который можно ориентироваться? Или единственная подсказка — это внутреннее ощущение, практически неподвластное словам?

Конечно, никто не выдал мне чётких инструкций (а жаль, я мало что на свете люблю так, как чёткие инструкции), но мне очень откликнулось описание любви у Фромма как активного процесса, акта отдачи, который обогащает самого дающего. Фромм противопоставляет «симбиотическое слияние», строящееся по принципу «я люблю тебя, потому что нуждаюсь в тебе», зрелой любви — «я нуждаюсь в тебе, потому что люблю тебя». Такая любовь не сосредоточена исключительно на одном человеке: это способ отношения к миру, позиция, которую мы занимаем.

Если так подумать, то мифы романтической любви во многом противоречат тому, что Фромм понимает под любовью. Например, идея о том, что любимый человек — это моя «вторая половинка». Такое описание вполне открыто заявляет: я сам по себе недостаточен, нецелостен, и мне нужен кто-то, кто заплаткой ляжет на мои дыры. Это любовь-нужда, когда партнёр служит функции удовлетворения какой-то потребности (например, он тщетно пытается исцелить своей любовью недолюбленного ребёнка внутри взрослого человека); тут нет возможности любить другого просто за него самого.

Или взять миф, в который я сама до недавнего времени верила: если я люблю тебя, это значит, что я не могу жить без тебя. Когда я расставалась с этой идеей в ходе терапевтического процесса, это ощущалось чуть ли не как предательство: как будто, если я признаю, что переживу возможный конец отношений, это значит, что мои чувства ненастоящие. Сейчас же я думаю, что «не могу жить без тебя» — это не столько любовь, сколько крик о помощи: спаси меня, защити меня от мира, стань моим смыслом жизни. А ведь быть чьим-то единственным смыслом — это непомерная ответственность, об этом знает любой, кто когда-нибудь слышал от мамы «я на тебя всю жизнь положила, а ты...»

Сюда же — любимая романтическими комедиями идея о красивом жесте как главном доказательстве любви. Постоял однажды с бумбоксом у девушки под окнами — и она твоя, дело в шляпе. Это оставляет за скобками реальность любви как ежедневной душевной работы, истинной встречи с другим, бескорыстной заботы о нём, взаимной отдачи и взаимного изменения. Интересно, кстати, что о такой любви практически не снимают кино — видимо, недостаточно зрелищно. Так что образца и примера для себя я так и не нашла — но теперь у меня получается опираться на внутренние ощущения и доверять им.