Любовь и работа

То, чего ты жаждешь больше всего - это то, что ты никогда не сможешь видеть.
А то, чего никогда не сможешь иметь - это то, что у тебя уже было.
То, что ты потерял.

Поделитесь впечатлениями, друзья, какие образы и сцены понравились больше всего?

Под одним из прошлых постов поступил вопрос, на мой взгляд, очень важный. Я не публикую сообщений без согласования с автором, поэтому опишу вам его суть: как не быть удобным, когда ты, например, мастер маникюра, и отказ быть удобной равен потере работы.

Вот, что я хотела бы отметить.

Быть с клиентом внимательным, в меру гибким и теплым - часть профессии. И это, конечно, касается не только мастера маникюра, стилиста, репетитора, но и психолога. Наша роль подразумевает создание определенного пространства, где человек может чувствовать себя комфортно, безопасно, быть понятым и услышанным.

В психоанализе есть понятие достаточности. Мы не стараемся быть идеальными и безотказными - сдвигать все возможные сроки, позволять выливать на себя все переживания и негатив, нарушать границы. Мы стараемся быть достаточно гибкими, достаточно доступными для клиента.

В этой достаточности нет тотального погружения, но есть чувство собственного достоинства.
Потому что если вы хорошо выполняете свою работу, актуализируете свои знания и создаете достаточно комфортную и безопасную среду для своего клиента, вы занимаетесь достойным трудом.

Поверьте, я тоже хочу создать на своих сессиях такие условия, в которых людям захочется остаться и пройти не самый простой путь, полный сопротивления и уязвимости со мной.

Поэтому я арендую красивый кабинет в центре Москвы, где моих клиентов встретят, предложат чай или кофе, будут к ним внимательны.
Я могу проявить гибкость и перенести сессию в другой формат или день, если этого требуют обстоятельства.

Но у меня есть и определенные правила, которые могут не нравиться моим клиентам, но нарушать их я не позволяю, так как уважаю свой труд и считаю его важным.

Оказывать услугу, а именно получать деньги от людей, которым вы оказываете услуги не означает быть емкостью для чужого презрения. Между выбором вас и вытираем о вас ноги - пропасть.

Наша задача иметь такую внутреннюю опору, чтобы тот факт, что мы занимаемся достойным и нужным трудом, считывалось и нашими клиентами.

Друзья, поделитесь, пожалуйста, про что было бы интересно посмотреть/послушать в более длинном формате (аудио подкаст или видео).
А свои варианты оставляйте в комментариях к опросу♥️

Вы устали не от людей. Вы устали быть удобными.

Когда к вечеру ни на что не осталось сил. Хочется тишины, закрытой двери, чтобы никто ничего не просил.

Мы называем это интроверсией. Усталостью от общения. Тем, что вокруг слишком много людей.

Очень часто, мы устаем там, где всё время приходится быть удобным.
А быть удобным - это работа. Непрерывная, незаметная, неоплачиваемая. Отследить своё лицо. Смягчить отказ. Проглотить возражение. Остаться человеком, с которым легко.

В психоанализе есть понятие ложного Я.
Оно вырастает там, где однажды подстроиться оказалось безопаснее, чем предъявить себя.

Может быть наша спонтанность встретила холод, а послушание - принятие. И мы усвоили раньше всех прочих навыков: чужая потребность важнее своей.

«Ложное Я скрывает и защищает Я истинное.» Дональд Винникотт

Иногда я прошу клиентов в середине дня спрашивать себя «как я сейчас?» и часто ответ «ну, нормально» или совсем ничего.

Мы годами шлифуем себя под удобную версию. А потом удивляемся, почему нас любят только при условии этого удобства.

Может быть отдых это не про тишину от людей, а возможность не пристраиваться, а быть собой.

«Нет» - это одна секунда. Всё остальное начинается после.

Говорят, что нужно научиться говорить людям «нет».
Как будто это «нет» просто отсутствует в лексиконе.
Но те, кому оно даётся тяжелее всего, обычно прекрасно знают, что сказать. Слово есть. Оно всегда было.
Невыносимо не произнести его, а пережить то, что наступает через секунду.

Эта пауза. Лицо, которое меняется. Холодок в ответ. И следом - вина, приходящая ровно, как налог.

Мы боимся не отказа. Мы боимся на короткое мгновение оказаться плохими. Перестать быть удобными.

Психоанализ часто описывает детей, которые слишком рано научился считывать чужое настроение раньше собственного. Такой ребёнок вырастает чутким. И почти неспособным на «нет», потому что когда-то это «нет» грозило потерей. Уступчивость стала не выбором, а условием, при котором тебя продолжают любить.
Взрослый человек это перерос. Но внутри всё ещё живёт тот, для кого чужое разочарование звучит как приговор.

Поэтому работа здесь не в словах. Не в интонации, не в заранее заготовленной фразе.
Работа в том, чтобы остаться стоять в тишине, которая откроется после. Позволить другому быть разочарованным и не броситься тут же всё чинить. Выдержать чужое лицо. Выдержать собственное чувство, что ты сделал что-то непоправимое.
Хотя не сделал.

Отношения, которые выдерживают наше «нет», становятся настоящими. Те, что рассыпаются от одного отказа, настоящими и не были. Это был договор о нашем удобстве.

Может, вопрос вовсе не в том, умеем ли мы говорить «нет». А в том, сколько мы способны выдержать после, не забирая слово обратно.

Услышала сегодня на просторах запрещенной сети речь девушки психолога о том, что год регулярных сессий для терапии - ничто.

Ничто для создания альянса, ничто для интеграции, и даже ничто для того, чтобы рассказать свою историю. На это нужно 5 лет. Минимум. А уж результаты работы…

И вот что думаю.

Конечно, есть некоторое количество объективных и (бесконечное количество субъективных) факторов, которые влияют на скорость получения каких-то значимых результатов в терапии. Но все же год для человека - серьезный срок.

Самое главное, что может повлиять на ваши результаты - устройство вашего психического аппарата. Именно то, как функционирует человек, дает понимание, каких именно результатов мы можем ждать от этой работы. И да, есть пациенты, которые вряд ли вступят в брак, родят детей, откроют бизнесы, переедут в новую страну и заработают первый миллион. Потому что все зависит от того, в какой точке своей жизни вы пришли к терапевту. И в этом смысле возраст не всегда на пользу. Ведь чем мы старше, тем сложнее работать с теми психическими защитами и сценариями, на которых мы держались все это время.

Регулярность и количество встреч, конечно, тоже будут иметь значение.
А вот что касается альянса, того контакта, который должен сложиться в кабинете между вами и вашим терапевтом, то я бы точно не ждала 5 лет, чтобы понять есть он у вас или нет.

Да, не каждая первая сессия дает понимание, но после 3-5 диагностических сессий, где к слову, вы обычно и рассказываете что вас привело и какая ваша история, мы уже можем делать выбор. Оба. Терапевт предлагает вам сеттинг (количество сессий, частоту, место и стоимость) либо, если понимает, что не сможет быть полезен, признает это и возможно советует другого специалиста. Вы, в свою очередь, принимаете решение, готовы ли вы идти с таким специалистом в работу.

Обозначу, что в молниеносные результаты и краткосрочную работу я не очень верю, поэтому никогда ее не практикую и не предлагаю.

Терапевтический процесс вообще не про сроки, результаты, kpi и тд. Но все же я понимаю, что когда человек приходит со своим переживанием, ему хочется думать, что он с ним справится. И что не придется положить жизнь только на борьбу с этим своим страданием.

Психоанализ родился в письмах

Принято думать, что психоанализ родился на кушетке.
На самом деле он родился в письмах.

С 1887 по 1904 год Фрейд писал берлинскому врачу Вильгельму Флиссу. Сотни писем. Именно в них, не в кабинете, не в лекциях, впервые появились Эдипов комплекс, теория сновидений, идея бессознательного. Фрейд думал пишущей рукой.
Больше того. Свой самоанализ - единственный в истории, потому что анализировать себя, по его же словам, невозможно - Фрейд провёл именно в этой переписке. Флисс почти ничего не отвечал по существу. Это было неважно.
Важно было другое: адресат.

Мысль, у которой нет адресата, ходит по кругу. Мы все это знаем - часами прокручивать внутренний монолог и не сдвинуться ни на шаг. Внутренняя речь не требует формы. Ей не нужно быть понятной. Поэтому она может годами оставаться туманом.

Письмо требует формы. Как только появляется тот, кто прочтёт, туман вынужден стать фразой. А фраза - это уже граница. Уже что-то, на что можно посмотреть со стороны.
Фрейду не нужны были ответы Флисса.
Ему нужно было, чтобы кто-то стоял по ту сторону письма.

Кому мы пишем, когда пишем «в стол», в заметки на телефоне, в дневник, который никто не откроет?
И что изменилось бы, если бы по ту сторону кто-то был?