Собственное желание по чужому графику

Вчера мэр Краснодара Евгений Наумов досрочно сложил полномочия, за тринадцать месяцев до конца срока. Официальная формулировка: по собственному желанию. Комиссию по отбору преемника губернатор утвердил 18 сентября, за семнадцать дней до того, как это желание возникло. В неё вошли семь чиновников краевой администрации во главе с вице-губернатором по внутренней политике. Процедура опередила причину. Для системы это нормальный порядок вещей: решения в ней готовят заранее и оглашают в последний момент.

Причины ухода официально не названы, и для анализа они вторичны. Существеннее другое: отставка мэра миллионного города прошла как кадровое, а не политическое событие. Публичного конфликта не было, публичного объяснения тоже, и никто его не потребовал. В этом и состоит главный смысл истории.

Я называю «Номенклатурой 2.0» процесс, который на губернаторском уровне в России уже завершился: глава территории перестаёт быть политическим субъектом и становится управленцем федеральной вертикали. Автономии у него становится меньше, а ожидания к его эффективности растут. Мандат он получает сверху, отчитывается туда же и туда же движется по карьерной лестнице. Даже намеки на зависимость от избирателей устранены. Краснодар показывает ту же модель на этаж ниже – в муниципальной версии.

У этой модели три признака, и все три здесь налицо.

Первый признак – способ появления на посту. Прямых выборов главы в Краснодаре нет. По Уставу, принятому в мае, губернатор вносит в гордуму не менее двух кандидатов, и депутаты выбирают одного из них. Формально выбор делают депутаты, но список составляет губернатор. Советская номенклатура держалась на учётных списках вышестоящего комитета. Нынешняя обходится без партийного комитета, однако функция списка сохранилась полностью. В 2022 году Наумова избрали 40 голосами из 41 присутствовавшего. Такое единодушие говорит о процедуре больше, чем о самом кандидате.

Второй признак – траектория. Наумов прошёл путь от специалиста городского департамента финансов до заместителя мэра, затем стал вице-губернатором и только после этого мэром. Его предшественник тоже ушёл досрочно, получив назначение за пределами края. Пост главы региональной столицы превратился в ступень кадровой лестницы. На неё приходят из краевого правительства и с неё уходят дальше. Поэтому досрочная отставка в этой логике не означает провала: это сигнал о движении, направление которого объявят позже.

Третий признак – профиль сменщика. Временно город возглавляет первый вице-мэр Дмитрий Васильев, финансист, который курировал бюджет, экономику и закупки. Это не публичный политик, а «технократ» из финансового блока. «Номенклатура 2.0» отбирает именно таких: на первом месте умение исполнять, способность убеждать горожан второстепенна.

Парадокс в том, что пост мэра остаётся самым публичным в городе, а карьера его владельца определяется самой непубличной процедурой. Жители видят мэра каждый день, на стройках, на месте аварий, в соцсетях. Однако ни его назначение, ни уход от них не зависят. Мэр подотчётен тому, кто составляет список, а не тем, для кого он работает. Поэтому город узнаёт о смене своего главы последним. Это точное отражение того, кому эта должность на самом деле принадлежит.