Турбулентность как метод: почему Федорищев не ставит точку

Губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев ответил на вопросы жителей в ходе прямой линии. Поступило около 4,5 тыс. обращений, самые популярные темы – ЖКХ, благоустройство, здравоохранение и обеспечение безопасности.  Также на этой неделе Федорищев представил нового зампреда правительства области – Алексея Тихомирова, который будет курировать блок строительства и инфраструктурных вопросов.

Тут любопытная механика проступает.
«Прямая линия» – жанр, у которого есть встроенный парадокс: чем более прямой её называют, тем более отрепетированной она обязана быть. И в этот раз содержание понятно из фактуры – она открылась темой безопасности, беспилотников, «дестабилизации», а не коммунальными трубами или тарифами. То есть губернатор говорит с регионом не как менеджер, а как комендант прифронтовой территории. Это разумный выбор жанра для момента, но одновременно и способ не отвечать на вопросы, на которые прямая линия обычно и отвечает.

Назначение Тихомирова – куда интереснее, потому что оно как раз обнажает логику всей «кадровой революции» Федорищева. Формула «хорошо знает механизмы, как федеральные, так и региональные» – это пароль, а не биография. Он означает: человек не местный, договороспособен с Москвой, и главное – не обременён связями внутри региона, которые здесь принято считать токсичными. Технократ-парашютист как жанр управления давно не новость. Но интересно, что Самарская область его использует систематически, будто выстраивает не правительство, а ротационную вахту федеральных менеджеров.
А что до финала «революции» – тут и есть главный парадокс. В марте Шабалатову поручили к 1 сентября подготовить предложения по «оптимизации» правительства и «поставить точку».

Сентябрь наступил. И в правительство добавился ещё один зампред. То есть точка регулярно ставится там, где начинается новое многоточие. Кадровая турбулентность в этой системе – не переходный период перед стабилизацией, а сам метод управления: она не завершится, потому что завершение лишило бы губернатора главного инструмента демонстрации субъектности – права менять исполнителей быстрее, чем кто-либо успевает спросить, за что.