Губернаторопад, которого не было – и который теперь будет

В конце 2025 года случилось то, чего не происходило с 2022-го: традиционный осенний губернаторопад не состоялся. Кремль сознательно заморозил кадровую ротацию – любая отставка губернатора накануне думской кампании означала дополнительную избирательную кампанию, а значит дополнительный риск. Логика была проста: меньше движения, меньше поводов для нежелательных сюжетов. Перед самими выборами ни один из губернаторов не входил в так называемую «красную зону». Выборы почти прошли. И уже через неделю-две заморозка закончится.

Теперь отложенные решения будут приниматься – и, судя по всему, сразу пакетом. Это стандартная механика: система накапливает «кадровый долг», а затем гасит его концентрированно. Вопрос не в том, будет ли губернаторопад, а в том, кто первый.

Кто в очереди и почему

Александр Моор (Тюменская область) – наиболее вероятный первый. Об этом говорят давно на региональном и федеральном уровнях, отставка ожидается вскоре после сентябрьских выборов. Претензий накопилось много. В первую очередь финансовых, связанных с бюджетом. Последней каплей стала коммунальная катастрофа с водоснабжением летом 2026 года. Примечательно, что при этом Тюмень – нефтедобывающий регион, структурно не бедный. Это история об управленческой несостоятельности в глазах Москвы. Наиболее вероятный сценарий замены – «горизонтальный»: губернатор другого субъекта пересаживается в тюменское кресло.

Сергей Меняйло (Северная Осетия) – в зоне риска с прошлого года. Полномочия истекают в 2026-м и парламент Северной Осетии 20 сентября, вероятнее всего, утвердит его в должности вновь. Но надолго ли – вопрос: уголовные дела в отношении республиканских чиновников создают репутационный фон, который Москва не любит перед большими кампаниями. Российская региональная политика знает примеры, когда избранный даже на всенародных выборах губернатор оставался в своём кресле меньше, чем на год.

Михаил Евраев (Ярославская область) – тот редкий случай, когда публичное поведение в кризисе становится аргументом против. Его формулировка про топливо – «распределение определяется не здесь, а исключительно на федеральном уровне» – стала образцом переадресации. Эксперты отмечали слабую управленческую инициативу ещё летом. Федеральных покровителей достаточного калибра не просматривается.

Отдельно стоит следить за Вологодской областью и Чувашией. Формально, до истечения полномочий глав этих регионов далеко. Но эти регионы входили в список «сложных» регионов для ЕР на думских выборах. Если результаты окажутся хуже ожиданий, губернаторы получат часть ответственности за это.

Логика процесса

Важно понимать: российский губернаторопад не является стихийным явлением. Это плановая кадровая работа с отложенным исполнением. Решения, как правило, уже приняты – объявляются они тогда, когда политический момент оптимален для минимизации шума. После думских выборов такой момент наступает: новый состав Думы ещё не собрался, следующая крупная кампания – не скоро, элиты заняты переформатированием коалиций.

Показательно, что среди вероятных кандидатов на выход почти нет тех, кого можно назвать политически самостоятельными. Это управленцы, которые не справились с конкретными задачами – бюджетом, коммуналкой, электоральным результатом. Система не наказывает за политические взгляды; она наказывает за управленческие провалы, которые создают федеральный шум. Разница принципиальная и многое объясняет в логике того, как в России устроена региональная власть.

Ждать осталось недолго...