...
It's not cold enough
Please put this side up
She's moving through
Can we show our faces now?

Холод неглубок.
Вверх той стороной.
Ей идти насквозь.
Лица обнажим с тобой?

Нет меня скучней.
Ей не зеленеть.
И постыдней нет.
Лица обнажим с тобой?

Вечно вверх.
И я слеп.
Чего б не уйти?
К цвету слеп.
Нужно сказать,
что быстро взрослел.
И я слеп.
Из очередей.

Холод неглубок.
Вверх той стороной.
Ей идти насквозь.
Лица обнажим с тобой?

Нет меня скучней.
Ей не зеленеть.
И постыдней нет.
Лица обнажим с тобой?

Вечно вверх.
И я слеп.
Чего б не уйти?
К цвету слеп.
Нужно сказать,
что быстро взрослел.
И я слеп.
Чем мне заверять?

#стихи (перевод-адаптация)
———————————————
Big Long Now появилась осенью 1988 года и похоже, что она сразу получилась хорошо. По крайней мере, версия с видео декабрьской репетиции 1988 года почти не отличается от записанной для Bleach, куда планировали включить большую и длинную как достаточно медленную и тяжёлую для этого альбома. Но передумали и напрочь забыли об её существовании (даже не играя на концертах) вплоть до выхода Insecticide.

Да, забыл сказать в прошлый раз: эта их репетиционная база в тот период располагалась в доме матери Новоселича, и репетировали они усердно и часто, поэтому сложно представить, каково было соседям и самой матери. Но мать можно понять: лучше ведь дома и под присмотром, чем за гаражами и неизвестно с кем, верно?

И похоже, что именно в этот период сформировалась довольно характерная манера Кобейна: статичная стойка перед микрофоном и хаотичное движение по сцене в инструментальных частях — текст-то он лепил прямо на стену. Это же объясняет минимализм последних: с одной стороны, на листке бумаги достаточно крупным шрифтом много букв не уместишь, а с другой стороны — рано или поздно эту стену пришлось бы убрать, а тексты — выучить наизусть. Хотя со временем оказалось, что последнее делать не обязательно.

#neverMo