— Нет, подожди, — сказала мама. — Что значит «Наташка ошиблась». Ты отменяешь мою сделку. А компьютер сам себя купит?
— Мой Грифон не стоит тысячу. Мой Грифон стоит в несколько раз больше.
— Благодаря тебе у нас теперь и тысячи нет.
— За тысячу я сам его у тебя куплю!
— Откуда у тебя тысяча долларов?
— Найдётся.
— Ну конечно найдётся! Накоплений нет, квартира как притон, жена в обносках, дети ни разу не были на море. Зато тысяча долларов по первому требованию найдётся на это.
Папа посмотрел вокруг, как будто только зашёл в помещение.
— Не выдумывай. Ты не в обносках. У тебя шуба вон какая, пёстрая.

Гаврилов больше не подходил к телефону. Тогда они пробили его адрес по милицейской базе.
Дом в центре, сталинка, вход со двора. Папа с Виталиком поднялись. Возле крашеной деревянной двери несколько кнопок звонка. Папа нажал на звонок Гаврилова. Никто не открыл, но за дверью зашуршало. Папа нажал соседнюю кнопку. Дверь сразу приоткрылась на расстояние цепочки.
— Зачем звоните? — сказал старческий голос. — Не надо звонить. Идите вон. Милицию вызову!
— Приехала милиция, — сказал папа. — Соседа вашего разыскиваем, дома?

Гаврилов сидел дома, просто притаился. Он был красавцем, носил причёску каре, как эстрадные певцы тех времён. Негромко звучала музыка с помощью папиного проигрывателя компакт-дисков и папиного усилителя. Колонки имелись собственные. Он привстал с кресла.

— Андрей, сколько лет! Я заждался! Может быть, чаю? И организуем для вас экскурсию.

Экскурсия по этой самой комнате началась и тут же завершилась, но папа остался доволен.

— Саша, ну ты даёшь, просто музыкальный фанат. Столько дисков. И колонки у тебя хорошие. И уютное помещение.

Гаврилов легко поклонился, как артист на сцене.

— Ладно, мы ненадолго, уже пойдём. Давай я сам…
Папа выдернул у Грифона провода и поднял его на руки.

— Ещё вот этот проигрыватель, — сказал он Виталику.
— Попрошу! Я попрошу! — вмешался Гаврилов. — За проигрыватель и кабели Наталье было заплачено на месте!
— О-па, — сказал Виталик.
— Вот ведь… Наташка, — сказал папа.
— И я не имею желания делать возвраты, — продолжал Гаврилов. — Устная оферта, извините меня!

Виталик с папой переглянулись, сказав друг другу что-то телепатически. У Виталика был недобрый взгляд. Папа отрицательно помотал головой.
— Не выдумывай. За ним Петушковы. Они выклюют мне печень. Это же семья. Пойдём.

И вот сцена зарифмовалась: снова старая коммуналка и снова папа со своим Грифоном на руках. Так он внёс его впервые в двери нашей квартиры. Теперь он выносил его, как герой любимую женщину из огня. Внизу их ждали крепкие парни в кожаных куртках и узких солнечных очках, рядом с машиной с тонированными стёклами. Там еще была такая дверь подъезда с изогнутой трубой над козырьком, а рядом полукруглая арка, ведущая в полумрак. Все звуки были с небольшим эхом. В стёклах отражалось небо. Боже, я люблю то время! Если бы вы видели, как хорошо это в моей голове. Просто невозможно угадать, невозможно передать, что я знаю. Там бьет в глаза небесный свет, нереальный свет комет, я мечтаю. В прошлом лучше всего то, что его можно ставить на паузу и крутить с разных сторон, приближать, отдалять и переигрывать. Я вам советую перемещаться во времени. Если вы захотите на что-нибудь потратить свои жизненные силы, то это самое осмысленное занятие.