Одна из первых моих деловых встреч во Владивостоке – с Александром Белых (он же Вялых). Каюсь: я до недавнего времени знал его только в одной ипостаси – в качестве исследователя, который рассматривает Владивосток как художественный текст, – и в меньшей степени был знаком с его стихами (хотя как поэта его уже не один год печатает в журнале «Знамя» Ольга Ермолаева, а у неё отменный вкус и лично она никогда не предлагает к публикации какую-либо ерунду или дешёвку) и совсем не имел о нём представления как о переводчике японской литературы (отчасти потому, что лично мне японская словесность никогда не была близка, что вообще-то не есть хорошо).

Сейчас я убедился, что Белых – это серьёзный товарищ. Но почему я раньше о нём не слышал ни в Москве, ни в Приморье (а ведь я до 2001 года летал во Владивосток по два-три раза в год)? Почему местные литчиновники никогда при мне его имя не упоминали? Неужели завидовали талантам Белых и боялись, что страна будет печатать Белых, а не их?

Кстати, когда сейчас мы перебирали с Белых разные фамилии, то мелькнуло и имя когда-то многими надуваемого стихотворца Бориса Лапузина. И Белых признался, что, послушав как-то одно выступление этого пиита, впал в тоску и решил, что ему в местной писательской организации делать нечего: это не уважать себя – оказаться в таком малопочтенном ряду.

Мне сейчас доставило большое наслаждение поговорить с Белых о прошлом и настоящем литературы на Дальнем Востоке. Мы вспомнили с ним Валентину Андриуц и её изумительную поэму «Золотые стрелы Чжурчжэней». Нам интересно было поговорить и о гремевшей в середине 99-х годов поэтической группе «Серая лошадь» (а лично я в этой группе очень ценил стихи Алексея Денисова).

Кстати, Белых рассказал мне, как однажды вляпался в одну историю с Михаилом Горбачёвым. Но эту байку я перескажу в другой раз.

Вячеслав ОГРЫЗКО