литералли

Занимаюсь самой мутроной работой для итогового видео – сохраняю все обложки всех книжек. И у меня полное ощущение, что какая-то другая девушка всё это читала, не я. Мне просто приснилось, что я жила в Барселоне и читала там книжки, не могло же это быть по-настоящему...

Вы наверное уже везде видели, что мы с Лидой закрыли подкаст и в процессе закрытия библиотеки. Чуть ранее этого (в сентябре) нам отказали в внж в Испании и сейчас мы заходим на второй круг — для этого пришлось вернуться домой за новой визой. Как ни странно, благодаря этому, я могу быть и с Лидой, и в библиотеке в это время — я бы ни за что не хотела быть далеко, когда мы распродаем книги, пакуем вещи и прощаемся с местом.

Я ещё напишу про это отдельно, потому что сейчас вообще способна только на минимальную рефлексию — год выдался настолько же классным, насколько злоебучим. Но мы же стремимся к балансу в жизни, так что логично, логично.

у меня оставалась одна нервная клетка в этом году и я потратила её на два мрачных ирландских романа про священников-насильников

Книжка Bookship жестко вернула эти легендарные вайбы

краткое содержание впечатлений от «Сценаристки» Светланы Павловой

После дня (а вообще и всех 3х месяцев) злоключений, опоздав на поезд с ребенком с температурой 39, усевшись в следующий поезд, уложив горячего ребенка на себя, я открыла давно отложенный на второй странице Bookship (отложенный просто из-за жизни) и со всей силы в него занырнула, качественно так, с чувством — как же хорошо!

Читаю триллер, где завязка буквально такая: чел летит на самолете и думает, не убить ли ему свою жену, тут он встречает горячую рыжую леди, которая ему говорит: реально, давай, убивай.

И что бы дальше ни было, я все равно не смогу поверить, что двое незнакомых людей могут настолько растянуть смолток в самолете.

это, кстати, примерно 2600 евро, которые почти парализованная 80-летняя женщина с ручной гранатой платит за аренду!
Читаю «женщина при 1000 градусов»

Мне не понравилась «Terra nullius» Еганы Джаббаровой.
Да, моей самой любимой писательницы, первые две книги которой я бы хотела выучить наизусть и просто бормотать себе под нос в любой момент, когда соскучусь по ним.

С такими чувствами я и открыла «Terra nullius». Вы уже наверное везде читали, что у книги две линии – одна из прошлого, о поколении её родителей и их родных, об их молодости; а вторая – об автогероине, которая уезжает в эмиграцию и ощущает потерю дома.

И если часть о семье именно такая, какую ждёшь от этой писательницы (женщины-вулканы, тела-степи, вот этот широкий метафорический неспешный язык). А вторая часть не давала мне покоя, почему она мне не нравится до степени раздражения?

В этой части происходит небольшое магическое допущение: по миру распространяется вирус, который делает людей невероятно жестокими – они убивают и отрывают друг другу руки, такого порядка жестокость. И героиня, спасаясь от вируса, отправляется в эмиграцию.

И это событие — смесь ковида и войны — кажется мне очень неудачным. Оно недостаточно сказочное, чтобы просто принять его как условную магию. Оно слишком научное, чтобы не задаваться дотошными вопросами почему всё устроено так, а не иначе. Почему если описан апокалипсис, у всех есть время печально ходить по городам и трогать каменные стены?
Оно иносказательное зачем? Из художественных или осторожных соображений? Если первое, то я не поверила, если второе, то хочется больше умолчания, чем сайфай фантазий.

Эта история с вирусом запускает эмиграцию героини и больше не исследуется особо (да и слава богу, честно говоря, потому что я бы не выдержала исследования метафоры про то, почему на родине все от вирусного газа потеряли человеческое лицо, это просто кринж).

Исследование ощущения дома в эмиграции – скажите мне, проанализируйте меня, почему у меня вызывает такое отторжение? С одной стороны, наверное, потому что это всё та же самая история, которую, будучи молодым эмигрантом в окружении молодых эмигрантов, ты уже обсудила за сотней бокалов. Да, идея романтизировать первую свою кружку в новом доме в эмиграции пришла нам всем и каждому.

Но в любом случае, к финалу все современные линии как-то рассеялись, и остался только дом, сад, кладбище – и на этих землях было спокойно и хорошо.

Но одна часть книги не может работать без другой, и поэтому я не смогла оставить своё недоумение этим авторским решением про вирус.

Неведомый вирус, который лишает людей эмпатии – это что-то, что происходит как бы само собой, со всеми, этому невозможно противостоять, от этого невозможно защититься. Если вирус покрывает родину и люди там лишаются эмпатии, то, получается, жестокость — это что-то, что просто вдруг с человеком происходит, он этим заражается, он безвольный бессильный пациент. А не человек с умом и взглядами.

Дело, понятно, в нюансах, но вот даже аннотация нам говорит: «героиня вынуждена уехать из родной страны — там распространяется вирус, который отключает участок мозга, отвечающий за эмпатию».
?!?!?!?

Это решение превращает книгу в разговор про тех, кто уехал, и тех, кто остался. И как будто бы это разделение происходит по моральному принципу — господи, я думала, мы уже пережили этот стыд.

Это все ещё может быть личная история про отъезд и потерю дома, она лиричная, она исследовательская. Но зачем было делать этот фон из обезумевших сограждан, которые остались и поедают друг друга, мне не понять.

Щас сделаю камбэк, сразу с негативом!

смеюсь, глядя на список своих ожиданий от моего года, который я написала в 35-й день рождения. ничего не сбылось, а многое, что было нормально стало похуже. день какой-то грустный, и надежда какая-то хлипкая. ну ничего, ничего, может быть завтра я проснусь взрослой и мудрой!

сегодня я просто надеюсь, что сейчас самое сложное время, а впереди только чилл. разве эти тапки не созданы для чилл-девчонки?!

bitch be humble sit down как говорится

Открытое и недочитываемое никак по причине того, чтобы что-то дочитать, надо это иногда всё же читать

⁃ Terra nullius, Еганы Джаббаровой
Мне ещё предстоит найти ответ на вопрос, почему мне не даются книги про тоску в эмиграции, казалось бы, ведь мне отлично знакома тоска в эмиграции. Удивлена, что буксую на одной из своих любимых писательницах….

⁃ Сапсан, Дж.А. Бейкер
Как большой фанат природного письма, я всё же люблю, когда автора почти столько же или чуть меньше, чем природы. Тут пока только природа, и письмо очень сухое, совсем не балуется образами. Сложно мне зацепиться!

⁃ Такого света в мире не было до появления N., Оксаны Васякиной
Ну, я в процессе! Но, конечно, успела забыть, что письмо Васякиной ощущается как свежий мороз на щеках

⁃ Перевал в середине пути, Джеймс Холлис
Читаю про кризис среднего возраста с подачи Лиды. Честно говоря, внутренние и внешние перемены меня уже одолели, и очень приятно почитать про то, что это нормальный процесс и возможно я выйду на другой стороне бодрейшей женщиной, которой просто п о е б а т ь

⁃ The Blacktongue Thief, Christopher Buehlman
Мне вообще всё нравится, но никак не дойду до того, как история начинается. Буквально вот выходим из дома наконец. В таких книжках на английском мне всегда нужно больше времени, чтобы понять, что это не незнакомые мы слова, а выдуманные для этого мира!

этот сип у нас песней зовётся

я в своей грустной эре, но зато я также посидела на камне в таинственном лесу и почти дочитала «Сапсана», теперь хочу тоже сфокусироваться на какой-нибудь птице и не отрывать от неё взгляд 10 лет подряд (что означает также, что я не буду переезжать как минимум 10 лет)

читаю вот это фентези, и думаю, какой освежающе ироничный тон! то есть гоблины и всяческие гильдии и магия на месте, но забавно.
как приятно, когда книжка не воспринимает себя слишком уж всерьёз.

Парадокс автофикшена: писательница является в автовикшене главной героиней, но она должна быть свободна от синдрома main character.

В любой автофикшн книге её автор и герой имеют общий опыт, но описывают его не для того, чтобы рассказать, как непросто им пришлось, а для того, чтобы обогатить опыт читательский.
То есть да, я никогда не делала подпольный аборт, но благодаря «Событию», я больше понимаю свою агентность и чувства других женщин в том, что касается права на своё тело.
Я никогда не приручала ястреба и даже не видела его, но благодаря Хелен Макдональд смогла гораздо глубже понять собственное горевание по папе.
Не приходилось уезжать на остров без людей, чтобы излечиться от алкоголизма, но после «Выгона» Эми Липтрот стала гораздо сильнее ощущать свою маленькость на фоне природы и находить в ней силу.

Все они пишут о себе, но в их книгах есть место для меня.

Мне может быть не знакома алопеция, но я точно чувствую большой интерес к теме того, как наше здоровье и внешний вид влияют на наше ощущение себя и положение в обществе.

Так вот на мой взгляд, в «Лысой» нет места ни для кого, кроме главной героини. Это её личная история и её личные эмоции, которым не хватило ни пространства, ни рефлексии, чтобы туда могли вместиться мы.

Саллирунизация стиля, блогерский тон не помогают в этой задаче, потому что ещё больше всё упрощают.

И в итоге для меня текст ощущается как огромный пост в телеге (кстати, в середине там действительно процитирован пост в телеге, где пересказывается заново всё, что мы только что прочитали в романе).

Раз нет рефлексии и нет дистанции, все темы остаются подвешенными в воздухе. Героиня чувствует себя отличной от других женщин – почему, как? Там есть кусочек, который меня уже отправил в просто стратосферу, где она пишет: «они одеты похоже: многослойно, в белые футболки, в клетчатые рубашки из «юникло», хорошо сидящие джинсы — я подозреваю, что это левайсы. я в своем модном комбинезоне из афинской «зары» на их фоне выгляжу чужой». Дни идут, а я всё ещё не могу понять, как именно и в какую сторону отличаются шмотки из Зары от шмоток из юникло!

Есть тема поддержки болеющего человека. Героиня находится в жёстком раздражении на всё, что ей говорят люди, часто они говорят бестактно или неуместно. Но мы никогда не останавливаемся, чтобы подумать, почему она не запрашивает поддержку в нужной ей форме, почему никогда не говорит с близкими по душам. Не заявляю, что это претензия к реальности – в реальности часто так и есть, просто кипишь, – но почему? Это, на мой читательский взгляд, вопрос для романа, который не задаётся.

Быть раздраженной, смотреть свысока на женщин, чувствовать, что тебя не понимают, хотеть, чтобы ничего этого не было – абсолютно валидно, совершенно точно очень интересно для исследования!
Но когда это просто зафиксировано и выдано нам, я себя ощущаю скорее как девчонка в рубашке юникло, которая хотела чет приятное сказать, но не угадала и теперь моя подружка в модном комбезе на меня злится. А я тут вообще ни при чем, я в другом городе!

Вспоминала книжки, которые мы читали в нулевые. Я одинаково фанатела и от Паланика, и от Януша Вишневского, наверное, поэтому мой литературный вкус по-прежнему везде и сразу. Но в целом, конечно, прикол, в каком крепком захвате нас держали вещи типа алхимика или империи ангелов, а также просто миллион книг про наркотики.
Собрала полку про чтение в нулевые и она просто крейзи.

Но интересно, что теперь у нас вместо всей этой экшн-философии цветут хилинг романы про кофейни и книжные магазины, может быть это знак, что нас отпустило?

На полку не вошли все приколы, так что есть вот такая подборка на сдачу!

На самом деле есть исследования про то, как чтение снижает стресс и делает тише тревогу. И я даже согласна. Но проблема в том, что когда я тревожусь, я просто не могу сесть за книгу — я хожу вокруг неё кругами, перекладываю с места на место, не читаю на самом деле. Сейчас вот прочитала две страницы, и пошла к вам.
Но
Сейчас я озвучиваю серию книг, и вот их читать надо, ведь это по работе. И когда я читаю их вслух, сидя перед открытым шкафом, чтобы эха не было, я впадаю в тот же транс, как когда ходила на тренировки. Хотелось бы подумать о своих незавидных делах, но нет такой возможности, надо следить, чтобы рот открывался, язык шевелился, слюни под контролем держать (сорян, но это 90% работы). И вот сидишь два часа, бубубу, и так свежо потом в голове.