Парадокс автофикшена: писательница является в автовикшене главной героиней, но она должна быть свободна от синдрома main character.

В любой автофикшн книге её автор и герой имеют общий опыт, но описывают его не для того, чтобы рассказать, как непросто им пришлось, а для того, чтобы обогатить опыт читательский.
То есть да, я никогда не делала подпольный аборт, но благодаря «Событию», я больше понимаю свою агентность и чувства других женщин в том, что касается права на своё тело.
Я никогда не приручала ястреба и даже не видела его, но благодаря Хелен Макдональд смогла гораздо глубже понять собственное горевание по папе.
Не приходилось уезжать на остров без людей, чтобы излечиться от алкоголизма, но после «Выгона» Эми Липтрот стала гораздо сильнее ощущать свою маленькость на фоне природы и находить в ней силу.

Все они пишут о себе, но в их книгах есть место для меня.

Мне может быть не знакома алопеция, но я точно чувствую большой интерес к теме того, как наше здоровье и внешний вид влияют на наше ощущение себя и положение в обществе.

Так вот на мой взгляд, в «Лысой» нет места ни для кого, кроме главной героини. Это её личная история и её личные эмоции, которым не хватило ни пространства, ни рефлексии, чтобы туда могли вместиться мы.

Саллирунизация стиля, блогерский тон не помогают в этой задаче, потому что ещё больше всё упрощают.

И в итоге для меня текст ощущается как огромный пост в телеге (кстати, в середине там действительно процитирован пост в телеге, где пересказывается заново всё, что мы только что прочитали в романе).

Раз нет рефлексии и нет дистанции, все темы остаются подвешенными в воздухе. Героиня чувствует себя отличной от других женщин – почему, как? Там есть кусочек, который меня уже отправил в просто стратосферу, где она пишет: «они одеты похоже: многослойно, в белые футболки, в клетчатые рубашки из «юникло», хорошо сидящие джинсы — я подозреваю, что это левайсы. я в своем модном комбинезоне из афинской «зары» на их фоне выгляжу чужой». Дни идут, а я всё ещё не могу понять, как именно и в какую сторону отличаются шмотки из Зары от шмоток из юникло!

Есть тема поддержки болеющего человека. Героиня находится в жёстком раздражении на всё, что ей говорят люди, часто они говорят бестактно или неуместно. Но мы никогда не останавливаемся, чтобы подумать, почему она не запрашивает поддержку в нужной ей форме, почему никогда не говорит с близкими по душам. Не заявляю, что это претензия к реальности – в реальности часто так и есть, просто кипишь, – но почему? Это, на мой читательский взгляд, вопрос для романа, который не задаётся.

Быть раздраженной, смотреть свысока на женщин, чувствовать, что тебя не понимают, хотеть, чтобы ничего этого не было – абсолютно валидно, совершенно точно очень интересно для исследования!
Но когда это просто зафиксировано и выдано нам, я себя ощущаю скорее как девчонка в рубашке юникло, которая хотела чет приятное сказать, но не угадала и теперь моя подружка в модном комбезе на меня злится. А я тут вообще ни при чем, я в другом городе!